— Безобидный и обычный, — кивнула девушка. — Где-то я это уже слышала… Чего он такой грустный? У него беда?

— Трагедия.

— Всей жизни?

— И многих поколений до и после.

— А мы не можем помочь?

Не можем, — хотел ответить да посмотрел на девушку и, передумав, пожал плечами.

Готовность Яны оказать помощь незнакомому и, в общем-то, неприглядному внешне существу, говорила о том, что она еще не зачерствела окончательно и есть надежда, что сердце ее победит горечь прошлых обид, бед и ошибок. Но…

— Айнгер несчастен оттого, что думает, как он безобразен, и твердо верит в то. Настолько сильно, что у окружающих сомнений не остается. Его гнетет внешнее не совершенство, когда внутри он неплох, но робок и застенчив, привязчив ко всему, кто долго смотрит на него. Считает — подвиг совершили, если на его уродство не кривясь смотрели.

— Период гадкого утенка… Глупость, горрины — вот жуть, а этот симпатяшка, но неухожен и нечесан, вот и все, — качнула головой Яна, искренне сочувствуя айнгеру.

— Что за утенок?

— Ничего. Ты совершенен в красоте своей и не поймешь людей, его, что озабочен своим внешним видом. Пойдем к нему, я, может, помогу.

— Чем, как?

— Подумаю.

— Пойдем, — согласился легко.

— Я немножечко боюсь, — призналась Яна. — Он меня не покусает?

— Нет, — улыбнулся эльф. — Он испугается тебя.

Яна недоверчиво покосилась на Авилорна и пошла к существу, ступая осторожно, готовая сбежать в любой момент. А тот, увидел приближающуюся девушку и сжался сильней, спрятал лицо в крыльях, так, что только грива волос теперь торчала. Забавно это выглядело: то ли сверток, то ли свиток из кожи с торчащим ежиком волос. Кисточка для великана. И в пору б посмеяться, да не смешно, а грустно.

— Эй, — позвала несмело, встав в метре от айнгера, но благоразумия ради, у дерева, чтоб, если что, спрятаться за ствол.

— Здравствуй, брат, — сказал Авилорн и сел рядом с существом на мухомор. Свиток зашевелился, и появилось лицо. Серые глаза удивленно посмотрели на парня:

— Эльф? Здравствуй.

Заостренный кончик носа, словно антенна, дрогнул:

— Ты не один.

— С женой, — кивнул на Яну.

— Здравствуйте, — неожиданно для себя почтительно поклонилась она.

Айнгер смущенно опустил взгляд, и, похоже, приготовился вновь натянуть крылья на уши, спрятавшись в коконе.

— Меня Яна зовут, а вас? — объявила девушка поспешно.

— А?… Симон.

Голосок звучал тихо и словно пугался сам себя.

— Красивое имя.

Крылья замерли, прекратив укутывать хозяина. Появилась шея, плечи, часть литой смуглой груди. Серые глаза, оттененные длинными синими ресницами, смотрели на Яну, как на шедевр и, видно, сами того смущались.

— Красивое? — прошептал Симон, отводя взгляд. — Вы шутите над бедным айнгером, чудесная жена эльфа.

— Ничуть.

О, как он смутился! По лицу пошли красные пятна румянца, губы дрогнули, раздвигаясь в улыбке, взгляд то по сторонам, то на девушку.

— Вы серьезно? — он так и не поверил.

— У меня с юмором плохо, — заверила Яна, проникаясь все большей симпатией к существу. — Почему вы сидите здесь, один, в такой чудесный день? Прячетесь? От кого? Вас кто-то обидел?

— Вы смотрите в мое лицо и видите, как я ужасен, вот и ответ на все вопросы.