— В этом беда? — удивился Симон.

— Угу, — кивнула девушка. — Нам никто помочь не в силах. Вот сходим в ад, может там нас разведут.

— Соединят сильней, и сплавят намертво в одно…

— Господи, помилуй! Нет, как раз наоборот. Но я не о себе и Авилорне. Я о тебе: хочешь, я превращу тебя в красавца, такого, что любой тебя, завидев, будет сражен красотой!

— Как?

— Подберем прическу. Я парикмахер.

— Чародейка?

— Почти. Жабу в слона превратить не могу, но ты не слон. Мне нужны ножницы. Найдутся?

— А что это?

— Инструмент.

— Найду, если расскажешь, как он выглядит и в чем его назначенье.

— Материализует, — уточнил для Яны эльф.

Симон пожал плечами: зачем объяснять, что итак понятно?

Вскоре Авилорн, сообразив, что айнгер и жена нашли друг друга, отошел в сторону и присел под деревом, ожидая окончания очередного приступа Яны, уже разговорчивости и жалости. Она стригла Симона и болтала не переставая о тяжелой жизни в среде иных. Айнгер крутился, чтоб увидеть в глазах девушки — правду ли она молвит, и комментировал услышанное, вставляя ремарки из историй своей нелегкой жизни. Они делились накипевшим, изливая друг другу душу, и забавляли эльфа своими дутыми проблемами, от которых иначе, чем, вылив их на головы друг друга избавиться, видимо, не могли. Но больше всего его забавляли друзья и родственники Симона, что потихоньку, стараясь быть незаметными, подтягивались к месту событий, беря в кольцо, прежде всего Яну. Авилорну было ясно, что последует дальше, но было также любопытно, как станет выкручиваться жена? И кого обвинит в неприятностях? О, конечно же, его.

Постепенно количество айнгеров увеличилось настолько, что они уже не могли оставаться незаметными, и свисали с ветвей деревьев, загораживая свет девушке, нависали над ней, стоя за спиной, чтоб лучше увидеть и понять, что она делает.

Яна смолкла, настороженная количеством нагих, крылатых и лохматых гостей, быстро закончила стрижку и с милой улыбкой раскланявшись, хотела удалиться. Не тут-то было.

Симон расправил гордо плечи и с некоторым испугом оглядел толпу собравшихся родичей. Те дружно ахнули — перед ними предстал почти налысо бритый родственник. Он выглядел не так как они и оттого казался им прекрасным. Прическа и правда изменила айнгера радикально: лицо стало трогательно-утонченным, голова маленькой, аккуратной с розовыми милыми ушками и поблескивающими светлыми линиями кожи на висках.

— Сделай и меня такой же красивой, пожалуйста! — взмолилась одна женщина айнгер, вцепившись крючковатыми пальцами в плечо Яны.

— Простите, нет времени, — попыталась корректно объяснить ей отказ девушка. Лицо женщины исказила гримаса отчаянья и злости:

— А на него было?! — указала на Симона. Парень испуганно посмотрел на сородичей и, видя их искаженные завистью лица, предпочел ретироваться — раскрыл крылья и взмыл в небо, убираясь прочь. Для Яны же подобный путь передвижения был, к сожалению, невозможен, как, впрочем, любой другой. Ее начали теснить, тянуть каждый на себя, при этом вопя на все лады:

— Сначала меня!

— Нет, меня, я старше!!

— Я сестра Симона!!

— Я мать!

— Я его двоюродный кузен!!

— Я замуж выхожу, мне важнее!!

— Молчать!! — рявкнула Яна, не выдержав. Айнгеры на минуту опешили, но девушка, вместо того, чтоб скорей бежать, воспользовавшись замешательством, попыталась объясниться:

— Мы очень спешим, я не могу открыть здесь парикмахерскую…

Айнгеры зло зашипели, вновь перебивая друг друга, и активнее начали тянуть девушку каждый на себя.