— Хо-хо, и правда, внучка!

Пока статуя Юпитера сокрушает алтарь и разбрасывает жрецов, я поворачиваюсь к побледневшему Авралу и, как ни в чём не бывало, спрашиваю:

— А какие ещё у вас есть достопримечательности, понтифик?

Аврал, побелевший и дрожащий, бросает на меня полный ужаса взгляд.

— Конечно… достопримечательности. Да-да, граф, пойдёмте, — его голос звучит нервно и сбивчиво. — У нас тут неподалеку есть храм двухмородого…эм, то есть двуликого Януса. Там на алтаре много арок, символизирующих конец и начало бытия… и ни одной статуи.

— О, хорошо. А то статуи нам уже поднадоели что-то, — соглашаюсь.

Спешно кивая, понтифик ведёт нас прочь из храма, явно решив, что продолжение экскурсии лучше не затягивать. Грохот позади и не думает утихать. Голем расшумелся ни на шутку.

* * *

Капитолийский холм, Рим

Юпитерский кипит от гнева. Он ходит взад-вперёд в своём покое, взъерошенный и взвинченный после случившегося в храме.

Голем, замаскированный под Юпитера и подаренный покровителями из Обители Мучения, оказался совсем не той надёжной машиной, на которую рассчитывал Юпитерский. Главный жрец установил его в самом центре Капитолийского храма, готовясь к тому моменту, когда власть Цезаря пошатнётся. Тогда можно было бы устроить эффектное «сошествие Юпитера с небес» — трюк, способный вдохновить народ и спровоцировать восстание, демонстрируя, что даже боги против Цезаря. А дальше, с поддержкой разгорячённой толпы, Юпитерский надеялся свергнуть Цезаря и занять трон Рима сам.

Но всё обернулось настоящим кошмаром. Голем внезапно ожил и начал пинать жрецов, вместо того чтобы тихо ждать своего часа. Как он вообще активировался? В нём же не было ни капли энергии! В хаосе, который тотчас охватил храм, Юпитерский с трудом добрался до подземелья, где хранился ключ управления, чтобы отключить неуправляемую машину. Но пока он отсутствовал, весь храм уже успел увидеть, как «Юпитер, царь богов и бог людей» раздает жрецам каменные пинки.

Отключить голема удалось быстро, но беда уже случилась. Слухи о «гневе Юпитера», пинающего собственных служителей, разлетелись по всему Риму. Даже сам Цезарь отреагировал, выразив сомнение в том, что на Капитолийском холме всё в порядке. Конечно, хитрый как лис, он оставил критику своим людям, поручив её придворным сановникам. Те тут же начали высказываться, что боги, возможно, разгневаны на жрецов — в том числе на самого Юпитерского. Это уже всерьёз угрожало его положению и влиянию.

Сжав кулаки, Юпитерский лихорадочно пытается разобраться, как всё могло так выйти из-под контроля. Теперь, чтобы вернуть своё влияние, ему нужно действовать быстро. И остаётся только один выход: срочно взяться за призвание Аватара — единственного существа, которое может спасти его от падения.

Юпитерский, заставив себя успокоиться, вызывает ближайшего прислужника, сторожащего за дверью. Едва тот заходит, Юпитерский бросает:

— Где сейчас Филинов?

Прислужник, слегка наклонив голову, отвечает:

— На экскурсии, Ваше Преосвященство. Понтифик Аврал показывает графу с женами храм Януса.

Юпитерский на мгновение задумывается, хмуря лоб и сцепив руки за спиной. Он понимает, что ловушку придётся подготовить позже, да и место для этого понадобится более нейтральное, чем Капитолийский храм.

Прислужник, заметив его задумчивость, добавляет с ноткой беспокойства:

— Ваше Преосвященство, были замечены двое посторонних в монашеских туниках. Они направляются в сторону Филинова. Это явно эквиты Люция.

Юпитерский усмехается, приподнимая одну бровь:

— Люций, значит? Прекрасно. Пусть его люди действуют, — усмехается Юпитерский. — Соберите неподалёку группу боевиков. Следите за эквитами и вмешивайтесь только в том случае, если Филинов будет на грани.