Теперь Ледзор видит всё, как на ладони. Он хищно усмехается, доставая топор из-за спины.

— Хо-хо, ну вот другое дело! Теперь и ваши вспоротые кишки будет хорошо видно!

Темники остолбенели, глядя на разлившийся по залу свет. Похоже, они не ожидали, что их тьму можно так легко разорвать.

Я, накидывая доспех Тьмы, холодно замечаю:

— Тупицы. Вы ж в засаде — так стойте там, где нет света, иначе вся ваша скрытность коту под хвост. Толку от ваших козырей?

Шлемы темников темнеют от обиды, и они бросаются на нас, взметнув клинки Тьмы. Ну да, тупоголовость, видно, не дают им усваивать простые истины. Один из них, нацелившись на меня, идёт в атаку, но я уже жду его, еще сильнее вытянув демонические когти. Едва он подходит ближе, я вытягиваю свои демонические когти ещё сильнее. Он явно не ожидал такого манёвра и, струханув, пытается отшатнуться, но уже поздно — я резко врезаю когти ему в грудь. Сила геноманта-легионера позволяет мне вытянуть из него биоэнергию — что ж, весьма неплохая замена энергопластырям. Когти в данном случае работают как проводники. Очень удобная зарядка, хех.

Второй темник оказывается чуть хитрее и в рукопашную не лезет. Вместо этого он обрушивает на Одиннадцатипалого шары Тьмы, которые взрываются вокруг него. Ледзор, хоть и без доспехов, держится стойко — его уплотнённая, как камень, шкура принимает удары на себя. Разве что часть его бороды обугливается и тлеет. Ледзор злобно хохочет, размахивает топором и громогласно восклицает:

— Ах, моя борода! Хрусь да треск!

С этим боевым кличем он с силой обрушивает топор на темника, разбивая его словно фарш под мясницким ножом. Кстати, борода у Ледзора тут же отрастает заново, но в следующий же момент пачкается в крови.

Ледзор, осматриваясь, разочарованно ворчит:

— Всего двое? Я только в раж вошёл.

— И не говори, — откликаюсь я с усмешкой.

Мы с Ледзором возвращаемся к Авралу, жёнам и Насте. Понтифик, едва увидев Ледзора с окровавленной бородой, бледнеет, слегка отшатнувшись. Я-то чистый: доспех Тьмы защитил от брызг крови, да и мои удары были не столь мясницкими, как у Одиннадцатипалого.

Светка, уперев руки в бока, возмущённо говорит:

— В туалет, да? И почему меня не взяли? Я тоже хотела участвовать!

— Свет, врагов было всего двое, — отвечаю сдержанно. — И, если ты не заметила, ты в платье.

Светка закатывает глаза, но возразить нечего.

— Понтифик, благодарю вас за познавательную экскурсию, — говорю я с лёгким кивком, удерживая в голосе оттенок дружелюбия. — Мы действительно окунулись в культуру Рима и очень вам признательны. Но, думаю, нам пора.

Аврал, заметно побледневший и явно потрясённый произошедшим, быстро кивает, с трудом скрывая дрожь в голосе. Его взгляд то и дело скользит по Ледзоровой бороде, белой в красную крапинку. Стараясь собраться, он спешит ответить:

— Да-да, конечно… понимаю… как вам будет угодно, господа, — он откашливается, собираясь с мыслями, — если желаете, я организую конвой… э-э… провожу вас к выходу…

— Это ни к чему, понтифик, мы прекрасно справимся, — отвечаю я с лёгкой улыбкой, заметив, как понтифик облегчённо вздыхает.

Понтифик кивает, медленно отступая на шаг и всё так же нервно оглядывая зал. Готов поспорить, таких экскурсий у него еще не было.

Вернувшись на виллу, первым делом принимаю душ. Наслаждаюсь горячей водой, смывая с себя следы недавней схватки, как вдруг ко мне неожиданно присоединяется… Камила.