Он замолкает, но спустя мгновение склоняет голову, явно подавленный.

– Лорд Данила, прошу вас, измените условия выигрыша. Выберите любое другое требование.

Вот как, значит. Я обдумываю признание. После него убивать лорда было бы, мягко говоря, некрасиво. Всё-таки он честно раскрыл свою уязвимость. Да и зачем тратить такую редкую возможность впустую, когда можно придумать куда более полезный способ воспользоваться своим правом победителя?

И что же потребовать? О, идея!

– Ну что ж, лорд, если так, тогда вы проведёте весь вечер и ночь в кабаке. И, разумеется, будете угощаться всем, что я предложу.

Лорд Ратхархар удивлённо приподнимает свои косматые брови, явно не ожидая такого поворота:

– Странные требования, но… согласен.

У Ратхархара на лице появляется заметное облегчение, словно он только что избежал неминуемой беды. Вот только бедняга ещё даже не догадывается, во что именно он ввязался.

С этими мыслями я достаю из кармана связь-артефакт и активирую побрякушку:

– Гумалин, твой звёздный час настал. Жду тебя в кабаке на центральной улице через полчаса.

– В кабаке?! – восклицает Хмельной, явно ошеломлённый такой новостью. – Шеф! Да я буду там через десять минут!

Вечер обещает быть незабываемым – особенно для лорда Ратхархара.

* * *

Отель «Нева», Невинск

Утро выдается тяжёлым. Лорд Ратхархар лежит на кровати в своём номере отеля, голова гудит так, будто внутри маршируют целые армии. Вокруг царит хаос: перевёрнутая мебель, разбитая ваза на полу и пара смятых салфеток с подозрительными пятнами. Похмелье, редкое явление для его расы ракхасов, подло взяло своё. Самое обидное, что он даже не любит пить. Но вчерашний вечер… Это был катастрофический шторм из ступора, ужасов и каких-то невообразимых событий, что его давно не настигали.

В дверь стучат. Звук кажется слишком громким для его ушей. Входит Зар, оглядывает его с головы до ног и тут же язвительно заявляет:

– Лорд, вы вчера пришли пьяный. Я случайно увидел вас в фойе. Скажу честно, офигел. Никогда вас таким не видел.

Ратхархар тяжело поднимает голову и пытается что-то сказать, но Зар не останавливается:

– Вы в фойе разбили вазу.

– Разбил? – хрипло уточняет Ратхархар.

– Сначала, правда, вас в неё вырвало.

Ратхархар закрывает глаза, надеясь, что хотя бы это будет концом позора, но Зар добавляет, с трудом сдерживая смех:

– И ещё вы делали интимные предложения консьержке.

Ратхархар громко стонет, хватаясь за голову. Той пышной даме?! Какой позор! Нет, она, конечно, прекрасна – особенно её третий подбородок и внушительная бородавка на щеке, идеально соответствующие эталонам женской красоты по меркам ракхасов. Но приставать к работающей девушке?! Это же вопиющее нарушение приличий, недостойное лорда!

– Минералки… из холодильника… – выдавливает он.

Зар с явным удовольствием достаёт бутылку и подаёт. Пока Ратхархар осторожно прихлёбывает спасительную жидкость, его взгляд падает на журнальный столик. На стеклянной столешнице лежит какая-то бумажка.

Воспоминания начинают возвращаться, хотя он явно бы предпочёл, чтобы этого не происходило. Вечер в кабаке, лорд Данила, этот проклятый карлик-казид, который, вместо того чтобы пить, ел алкоголь в замороженном виде, как мороженое. Гумалин всё время смеялся и подначивал Ратхархара на какие-то глупые споры: то в дартс, то в бильярд, то вообще в литрбол, то ещё в какую-то нелепую забаву. Но спорили они, кажется, на что-то важное… На что? Вот этого он вспомнить не может.