– Джасмена уже схватили, – объявляет бургомистр, дождавшись, когда я устроюсь.

– Быстро сработали, – замечаю я, усаживаясь на своё место. – Как удалось?

– Мои люди держали его под наблюдением, – Блумб вздыхает. – Я знал, что он сливает информацию соседям. Через него мы и вышли на шпионов. Но то, что он позвал всех шпионов на вечер, за рамками допустимого. Теперь его ждет повешение.

Хорошо. Это одна проблема меньше. Я позволил Охранке схватить некромантку, ситха-темника и оборотня-церковника, но при этом вовсе не собирался оставаться без трофеев. Ещё до задержания я успел залезть в память ситха и вытащить кое-что ценное: местоположение их шпионской ячейки.

Я уже передал инфу Ледзору. Теперь Одиннадцатипалый вместе со Змейкой займутся пополнением моего Легиона темниками. И легат Воронов наконец перестанет жаловаться на нехватку легионеров в когорте «Тьма».

Как там «в одной далекой-далекой галактике» говорилось? Темная сторона даст могущество? Сегодня я уж точно получу его, хе.

* * *

Окраина города, Заипис

Ледзор Одиннадцатипалый с ноги выбивает дверь шпионской ячейки. На его глазах – ночной прибор, украшенный светящимися рунами. В руках массивный топор, которым запросто можно перерубить дерево с одного удара.

В комнате несколько темников-ситхов оживлённо обсуждают «расширение Тёмной стороны», склонившись над разложенными на столе картами. Но их разговор обрывается в тот момент, когда Ледзор врывается внутрь, его голос громогласен, как зимняя буря:

– Хо-хо-хо! Ох, хрусть да треск, так вы все в сборе!

Темники замирают на мгновение, осознавая, кто перед ними, а затем, приходя в себя, накрываются Покровом Тьмы. Густой магический мрак заполняет помещение. Но, увы для них, Ледзор подготовился. Спасибо казиду Гумалину и его ночному прибору – руны на нём светятся мягким голубоватым светом, позволяя видеть сквозь любую магическую завесу.

– Прячемся, значит? – ухмыляется Ледзор, сжимая топор. – Ну-ну, посмотрим, как долго продержитесь.

Без промедления он рвётся вперёд. Первый темник, притаившийся у стены, даже не успевает пошевелиться, как топор рассекает воздух. Пять быстрых, мощных ударов – и стихийный доспех летит на куски, превращаясь в кровавую кашу. Но Ледзор знает, что графу Даниле нужны живые пленные. Потому он рубит руки и ноги, но не убивает.

Упавший ситх вопит как резаный.

– Какая же ты нежная пташка, хо-хо – произносит Ледзор, ухмыляясь, глядя на поверженного врага.

Снаружи ждут Целители из группы поддержки. Чуть позже они займутся ранами, не позволив пленнику умереть от кровопотери, и подготовят его для дальнейших «допросов».

Но времени на передышку нет. Остальные темники бросаются на Одиннадцатипалого, словно стая волков. В его сторону летят клинки Тьмы, матово сверкают черные шары. Однако Ледзор остаётся невозмутим. Вращая оружие, он движется, словно танцор. Его кожа физика выдерживает остатки атак, а остальные он с лёгкостью отбивает.

– Хо-хо-хо! Так это всё, на что вы способны? – смеётся он, его голос гремит, как зимняя вьюга.

Один из темников, видя, что бой проигран, бросает своих товарищей и пытается сбежать. Его ноги едва касаются пола, он рвётся к задней двери, надеясь скрыться в лабиринте коридоров. Но из стены внезапно выскальзывает Змейка. Змеевидные волосы шипят, её четыре руки с медными когтями движутся с пугающей скоростью. Темник не успевает даже закричать. Медные когти метко вонзаются в его ноги, разрывая доспех. Он падает на пол, извиваясь от боли. Змейка наклоняется над ним, её змеи шипят, а глаза горят как янтарь.