Я лишь качаю головой. Слухи о «помолвке» с Машей, без сомнения, разлетятся по всей столице уже к завтрашнему дню. Однако, вопреки всему, её слова оставляют во мне странное чувство. Это одновременно удивление и… удовлетворение? Непонятное ощущение, будто подтвердилось то, на что я и рассчитывал.

Преодолев небольшой участок степи, мы с Айрой выходим к побережью. Морские волны мягко накатываются на песчаный берег, их шелест перекликается с ритмичным звуком ветра, что несёт с собой солёный аромат воды. Мы идём вдоль линии прибоя.

По правую руку начинается обрыв, круто уходящий вниз. С его края открывается примечательный вид: на горизонте медленно движется некромантская флотилия. Плоскодонные суда похожие на баржи, слегка покачиваясь на волнах, вразнобой идут к берегу. Палубы до отказа забиты нежитью — сотнями, а может, и тысячами неподвижных мертвецов.

Я останавливаюсь, пристально разглядывая «труповозки». Главное — не упустить что-то важное, чтобы составить подробный анализ происходящего.

«Значит, Лич решил не использовать порталы, — размышляю. — Раз некроманты перевозят нежить по морю. Видимо, Лич не хочет рисковать, чтобы Организация не заподозрила его в происходящем».

Айра, стоя рядом, вдруг восклицает, её голос дрожит от ужаса:

— Сколько же их!

— Ага.

Моё внимание сконцетрировано на баржах. На палубах всё неподвижно: нежить сложена в беспорядочные груды, словно мешки с ненужным грузом, и остаётся неподвижной, как если бы была в глубоком сне. Я задумываюсь, не попробовать ли использовать некромантию, чтобы перехватить контроль над мертвецами.

Однако такие попытки обречены на провал, если твари уже подняты. Еще раз: некромантия — это не телепатия. Тут нельзя просто взломать чужие ментальные щиты и перехватить управление. Связь между некромантом и его мертвецами прочная, почти абсолютная. Подчинить себе уже оживших невозможно, пока их хозяин жив. Но нежить на баржах, похоже, ещё не поднята. Это открывает мне окно возможностей.

Что было на уме у захватчиков? Судя по всему, некроманты экономят силы и планируют поднять своих мертвецов только на берегу, когда это будет необходимо. Для меня это отличная возможность: такие «свободные» тела легко становятся мишенью для некромантии.

Сосредотачиваюсь и использую Дар некроманта. Его сознание гуляет рядом, он плачет навзрыд как девчонка и просит пощады, жалкий слабосилок, но я просто отключаю ему звук.

Не мешай, чертило.

Я творю чужеродную мне магию. Очень непросто, между прочим.

Непривычная, тяжёлая энергия пробегает по моим жилам, словно холодный ток. Я ощущаю каждую крупицу магии, вливающуюся в эти безмолвные груды тел. Твари начинают подниматься, подчиняясь моей воле. Несколько из них приходят в движение, едва сдерживаемая агрессия вырывается наружу. Не дожидаясь дальнейших команд, они бросаются на экипаж барж.

Ожившая нежить врывается в каюты и кабину на корме, рвёт на части матросов и некромантов, а затем и их мёртвые тела, устраивая настоящее кровавое месиво. Некроманты пытаются перехватить контроль, их усилия отчаянны, но бесполезны. Я уже занял их вакантное место, уверенно удерживая «поводок» управления.

Айра с восторгом и затаённой радостью наблюдает за происходящим. Нежить яростно ломает деревянные борта и днища судов. Баржи одна за другой начинают погружаться в воду, а те немногие, кто успевают выплыть, вскоре становятся добычей собственных оживших тварей.

Меня пробирает смех от вида тонущих барж. Даня, ты некромант, бу-га-га.

Айра, ошеломлённая зрелищем, переводит взгляд на меня и шёпотом спрашивает:

— Это ты сделал, конунг?

Я усмехаюсь:

— Чуть-чуть устроил им водные процедуры.

Айра, всё ещё удивлённая:

— Но как? Эти умертвия ведь неразумны, а ты… ты телепат.