— Кошак, ну я же не тебе это говорил!

Лакомка, всплеснув руками, громко и с лёгким упрёком восклицает:

— Шерхан! Ну как всегда — умудрился всё испортить!

Тигр мгновенно реагирует на голос хозяйки. Взмахнув хвостом, он грациозно поднимается и, довольный, медленно направляется к ней. Подойдя, он склоняет голову и начинает нежно тереться о её бедро, явно требуя внимания и ласки, будто напрочь забыв о торжественной обстановке. Лакомка, тяжело вздохнув, проводит рукой по его полосатой голове.

Воевода тавров выступает вперёд, выпрямившись во весь гигантский рост. Его голос, глубокий и раскатистый, словно отголоски далёкого грома, заполняет зал:

— Конунг Данила преподносит княжне Марии Юрьевне особый подарок в знак своего почтения!

По его сигналу несколько тавров подносят к Маше небольшой сундук. Когда крышка открывается, гости ахают: внутри лежит изысканное колье, украшенное жемчужинами, каждая из которых сияет, словно поймав волшебный свет.

Маша, едва веря своим глазам, срывается на полушёпот:

— Папа… это же… это же мамино колье!

Юрий Морозов, узнав семейную реликвию, застывает на месте. Его лицо теряет краски, он судорожно хватает воздух ртом и, не выдержав, обессиленно падает в обморок, вызывая новый вздох изумления у гостей.

* * *

На вершине холма я опускаюсь рядом с Айрой. Внизу беспорядочным стадом топчатся потерявшие хозяина умертвия. Используя Дар нового легионера, я заставляю их уйти прочь и уничтожать сородичей, подчинённых другим некромантам. Пускай расчистят поле — мне сейчас важнее совсем другое.

Первым делом я возвращаю Айру в сознание. Мягкий телепатический импульс пробуждает её, и через несколько секунд она медленно открывает глаза. Её затуманенный взгляд проясняется, когда натыкается на меня.

— Мой конунг… Конунг Данила, ты здесь? — шёпотом произносит она, словно не веря своим глазам.

— Здесь, — тихо отвечаю я, придавая голосу ободряющие обертоны. — Ты молодец.

Оглядевшись в шоке, Айра внезапно разрывается на плач. Она прижимается ко мне, сжимая в руках мою разгрузку, и всхлипывает, как ребёнок, которому больше не нужно сдерживаться.

— Я… я не смогла… — её голос дрожит от горечи. — Не смогла защитить маминых воинов…

Я молчу, давая ей выплакаться, и осторожно обнимаю.

— Они погибли из-за меня… из-за того, что я слишком слаба, — вырывается у неё, и её плечи сотрясаются от рыданий.

— Нет, Айра, — твёрдо, но мягко говорю я, поглаживая её по голове. — Они сражались, чтобы защитить тебя. Это был их выбор, их долг. И они выполнили его до конца.

Её всхлипы постепенно стихают, дыхание становится ровнее.

— Эти воины были лучшими из королевской гвардии, — продолжаю я, глядя куда-то вдаль, где тлеет горизонт. — Они отдали свои жизни за самое важное. За тебя. Их жертва была достойной.

Айра медленно выдыхает, её пальцы разжимаются, но она всё ещё остаётся рядом, словно черпая силы из моего присутствия.

Чтобы приободрить девушку, я мягко беру её за руку, позволяя потоку энергии медленно перелиться в её измученное тело. Она слегка вздрагивает, ощущая прилив сил, и, вытирая лицо дрожащими пальцами, поднимает взгляд.

— Нам нужно идти дальше, — говорю я спокойно.

Айра кивает, собираясь с духом. Её дыхание становится ровнее, и в глазах появляется тень решимости.

Тем временем моё внимание переключается на преграду, вставшую на нашем пути. Вдалеке путь к «Бурану» перекрыт целым стадом нежити. Они заполнили горизонт, их беспорядочные движения кажутся хаотичными, но я чувствую новым Даром — за этим стоит некромант да к тому же не один.