Пси-снаряд, сверкая, как молния, несётся к цели. Некромант хохочет, а нежить, словно марионетки, прыгает высоко вверх, пытаясь заслонить хозяина собой. И псионика не способна им навредить. Это же просто мешки с костями.

Копьё проходит сквозь каждого прыгнувшего зомби, как прошло бы сквозь стену, не замедляясь ни на миг. Зомби не способны принять удар телепата. Будь они разумны, пси-копье ушло целиком в первого же зомбака, чтобы разрушить его сознание. Но нежить остаётся нежитью — бездумной, словно табуретка.

Но даже так мне приходится удерживать концентрацию. Каждая преграда, пусть и неразумная, тянет на себя часть моей силы, ослабляя контроль над псионикой. Если бы не мой ранг Грандмастера, это копьё развалилось бы на третьем зомбаке, растворившись в пустоте.

Но я — чертов Грандмастер, мазака-фака! И копьё достигает цели! Оно вонзается некроманту в голову. Утырок, уронив Айру, валится на вершине пригорка.

Я тут же бросаюсь вперёд, прорубаясь сквозь ряды нежити. Камни и молнии рвутся из моих рук, сшибая тварей с пути. Это дается легко. Без воли хозяина зомбаки ослабли и не проявляют агрессии.

Я взбегаю на пригорок и склоняюсь над стонущим некромантом.

— Знаешь, — формирую пси-клинок, — давно хотел заполучить некроманта в свою копилку. Ты был одним из трёх моих недостижимых трофеев.

Некромант пытается что-то сказать, может, попросить пощады, может, проклясть меня, но псионика уже снова прошивает ему мозг.

Вспышка. Последний стон некроманта разрывается в воздухе, а его сознание освобождает тело и отправляется туда, где ему самое место — в Легион.

Ха-ха! Ес! Некромантия моя! Скоро я порадую своего заклятого врага приятным сюрпризом.

* * *

Апартаменты Киры Пауковой, Москва

Скелет-попугай Кеша величественно восседает напротив панорамного окна столичных апартаментов. Широкие стёкла пропускают мягкий свет ночного мегаполиса. Всё это — его владения. Его королевство.

Он взмахивает своими костлявыми крыльями, производя легкий скрип, и прокряхтывает с чувством собственного величия. Он — великий господин.

Оторвавшись от созерцания видов, Кеша величественно облетает комнату. Просторный зал с огромным кожаным диваном, блестящий мраморный стол, идеальный паркет — каждая деталь словно подчёркивает его статус.

Кешу все должны терпеть и слушаться.

Даже этот заносчивый телепат Данила… ха! Он бессилен. Бессилен перед Кешей! Его костлявое тельце нельзя контролировать. Он — неприкасаемый!

Кеша парит над залом, полный гордости. Но вдруг замечает что-то странное. В дальнем углу большого журнального стола мелькает крошечная тень.

— Тяв! — раздаётся короткий звук, и тень исчезает.

Кеша, ощутив странное волнение, парит к столу. На его поверхности что-то лежит. Он водит туда-сюда своими пустыми глазницами и…

— Карр?

Мёртвые тараканы. Целая куча. Они лежат беспорядочно, их блестящие панцири тускло мерцают в свете лампы. Ни в одном из них нет сияния жизни.

— Карр… — Кеша растерян, его клюв слегка дёргается от замешательства.

Это что, подарок? От телепата? Признание его силы? Осознание поражения?

Он расправляет кости-крылья, гордо раскрывает клюв и, насколько это возможно для скелетона-попугая, свысока смотрит на «подношение».

Признание поражения! Ха! Телепат сдался. Он понял, кто здесь король. Я! Великий Кеша!

С этими мыслями он опускается на стол, намереваясь продегустировать подношение. Но в тот самый миг тараканы шевелятся.

Что за…?

Кеша замирает, костяные лапы скребут по мрамору.

Тараканы начинают ползти. Их движения становятся слаженными, они собираются в чёткий рисунок. Череп.

Череп из мертвых тараканов.