На несколько мгновений в комнате повисает тишина. Борис замирает, его челюсть буквально отвисает, и он недоверчиво бросает взгляд на Владислава. Начальник Охранки лишь пожимает плечами — он уже устал удивляться выходкам конунга.

— Пингвинов? — медленно переспрашивает Царь, подумав, что ослышался.

— Именно так, Государь, — торжественно кивает посол. — Его Величество приглашает вас, а также графа Данилу, посетить его дворец на весенний маскарадный бал. Это будет грандиозное событие, приём на высшем уровне. Мы готовы полностью обеспечить ваш комфорт.

Царь опускает взгляд на бумаги, обдумывая ответ.

— Благодарю вас, — наконец произносит Борис. — Конечно, я был бы рад посетить вашу страну, но не могу сейчас обещать — сами понимаете, нужно распланировать график — потому дам ответ позже.

Посол вежливо раскланивается и выходит, оставляя царя и Владислава наедине.

— Демоны-пингвины, — наконец произносит Царь, глядя на Владислава.

— И где только Данила их всех находит? — задумчиво протягивает царский брат. — То завалит в центре столицы жука размером с дом, то выведет на свет рогатых людей, а теперь вот — Демоны-пингвины.

— Владислав, — Царь растягивает слова. — Всё это как-то странно, особенно учитывая, что мы… официально не признаём провинцию Антарктика-Чили.

Владислав, с трудом сдерживая саркастическую усмешку, отвечает ровным, но явно ироничным тоном:

— Не признаём, Ваше Величество. И неудивительно. Потому что, с вашего позволения, это полная чушь. Претендовать на кусок Антарктиды, которую вообще-то открыла русская экспедиция, да ещё и называть десятки контейнеров своей Арктической провинцией — это, мягко говоря, нелепо.

Царь кивает, соглашаясь, но на его лице появляется намёк на задумчивость. Вообще у России и не получалось дружить с Чили именно из-за этой пресловутой Антарктиды. Признание коммуны для чилийцев вопрос национальной гордости. Царь не мог пойти на такое. Ну а теперь Россия в лице Данилы, по сути, спасла эту самую «провинцию», из-за которой весь сыр-бор. При этом Кремль все еще не должен никого признавать. Удобно получилось.

— Но, — добавляет Владислав, которому пришла в голову та же мысль, — благодаря действиям Данилы наши отношения с Чили неожиданно улучшились. И это может сыграть нам на руку. Через них у нас появится возможность начать влиять на Южный Винланд.

Царь задумывается, его взгляд на мгновение затуманивается, словно он прикидывает все возможные выгоды. Затем он качает головой, но на губах появляется лёгкая усмешка.

— Ну что ж, если граф Данила теперь герой Чили, почему бы нам этим не воспользоваться? — заключает он, и в его голосе звучит смесь практичности и скрытого удовольствия от неожиданного поворота.

— Разумеется.

Они переглядываются, и через мгновение тихий смех заполняет комнату.

— Демоны-пингвины, — покачивает головой Царь, словно пытаясь осознать сказанное. — Ну надо же. Данила умеет находить себе оригинальных врагов.

— Кстати, — подхватывает Владислав, — у него ведь скоро особый день.

— Ах да, точно, — вспоминает Борис. — Нужно подготовиться как следует. Это не шутки.

— Не волнуйся, — с хитрым блеском в глазах отвечает Владислав. — Мы застанем его врасплох.

* * *

Угадайте, что скажу. Правильно, мое излюбленное — дом, милый дом. Наконец-то я возвращаюсь, захватив с собой всю нашу разношёрстную группу, и впервые за долгое время решаю позволить себе немного отдохнуть.

У леди Чилики мы, надо сказать, неплохо потусили. Рыба оказалась вкусной, даже пингвины оценили. К тому же, сама Чилика в итоге оказалась не такой уж и вредной.