— Полностью согласен, но давай не обращать внимания, — я беру стакан с апельсиновым соком и оглядываюсь. — Тем более, что сейчас тебя познакомлю с дочерью барона.

— Правда? — сразу заинтересовывается блондинка, повернувшись следом.

К нам уже подходит Настя Горнорудова в серебряном платье. Молодая оборотница выглядит потрясающе, а ее движения полны хищной грации и утонченности. А еще стройная фигурка пышет волчьей силой. Любой бандитос поостерегся бы приставать в темном переулке к этой худенькой девушке.

— Ваше сиятельство Анастасия Павловна, — показательно кланяюсь я. — Как же вы очаровательно выглядите! Моя спина сама склоняется пред вашей красотой. Позвольте представить мою спутницу Светлану Дмитриевну Соколову.

Обворожительная улыбка скользнула по губам Насти.

— Ваше сиятельство, — делает реверанс Света.

Дочь барона поворачивается ко мне.

— Даня, для тебя я просто Настя. На худой конец Анастасия, — с напускной строгостью отчитывает меня юная волчица и быстрый взгляд в сторону обомлевшей Светки. — Светлана Дмитриевна, для вас тоже.

— И я для вас Света, Настя, — не остается в долгу блондинка, странно глянув на меня. Да, согласен. Что-то многовато сиятельств со мной на короткой ноге. Но куда теперь деваться?

— Даня, ты почему меня бросил с Паскевичем? — раздается за моей спиной недовольный звонкий голос. — О, Настя, привет!

— Привет, Маша, — с дрогнувшей улыбкой отвечает юная «волчица». — Значит, вы с Данилой тоже знакомы?

— Да, однажды он заступился за меня перед бандитами в парке, — зачем-то сообщает княжна, высоко вскинув подбородок. И переводит снова недовольный взгляд на меня. — Даня, ты что-нибудь мне скажешь? — спрашивает требовательно.

Я делаю непонимающее лицо.

— Мария, прости пожалуйста, но разве Паскевич не один из твоих ближайших друзей? Ты даже звала его на свою вечеринку, как я помню. — А еще вы встречались, милая моя, но этого я не говорю, сама знает.

— Ну звала и звала, — вся разом грустнеет Маша. — Я же не знала, какой он.

— Смотрю, твои взгляды на Диму поменялись, Маш? — смеется Настя. — В детстве он тебе был очень даже приятен.

— Не будем об этом, — отмахивается Морозова. — Лучше расскажи, как сама? К тебе вернулась мама. Значит, всё лучше некуда?

— Да, конечно, — с улыбкой кивает Настя. А вот ее глаза говорят совсем другое. Печальные у нее глаза. Что-то странное творится в доме Горнорудовых. Жесть какая-то.

А ведь до воскрешения Жанны Настя видела ее в последний раз только в младенчестве. То есть, девушка совсем не знает свою мать. Отец, конечно, навеял ей образ гордой справедливой женщины, но действительность вполне может расходиться с фантазией. Вполне-вполне. То, как обошлись с бедняжкой Радмилой, тому серьезное подтверждение.

Ощущение, что я попал в мистический детектив. Ладно, съем пока бутерброд с лососем. О, тут есть сладкие канапе на шпажках. Хочу-хочу.

Пока я уминаю мармеладные кубики, девочки, с пониманием глянув на меня, щебечут о чем-то своем: новые модные юбки в гармошку и прочее в таком же духе.