Развод на лошка, конечно. Пахнет скверно, и я сейчас вовсе не про трупный запах. Либо барон кого-то покрывает, либо сам пытается не попасться с поличным.

— Это вы убили Жбанова?

— Собственноручно, — кивает Горнорудов. Он встает и протягивает мне ладонь. — Надеюсь, ты не держишь зла на мое баронство? Твоя помощь не оценима. Благодаря тебе жива моя жена, а подданным больше не нужно бояться Горгону. Скажу честно — я был бы рад иметь такого сына, как ты, Данила!

Он настойчиво протягивает мне руку. Вспоминаю, что барон — маг крови, а значит способен влиять через касания на кровеносную систему. Неужели западня? Ну тогда, конечно, пожмем!

Только предварительно «включим» сазанине «кровника» — так, на всякий случай.

Я шагаю навстречу и крепко сжимаю ладонь Павлу:

— Ваше Благородие, неужели вы хотите снова меня отблагодарить? — нагло усмехаюсь ему в лицо.

— Эм…Конечно, Данила, — сначала он теряется от моего напора, а потом скалится довольно и даже злорадно. — Награда будет стоящая, уж поверь мне!

Мы оба сильнее стискиваем ладони и ухмыляемся друг другу в лицо. Посмотрите на нас — два брата-акробата.

— Еще одна фирма? — направляю его мысли в нужную мне сторону. — Какая?

— Как насчет «Рабиса»? — подмигивает барон.

— Известная марка одежды, — киваю.

— Она твоя, — с щедрой руки разрешает Павел, отпуская меня.

— Благодарю, — спокойно отвечаю, одновременно прислушиваясь к себе. Разум «кровника» Егора я включил еще до рукопожатия, так что моя кровеносная система послушно откликается на диагностику.

Эффекта пока не чувствую. Значит, мне нанесли отложенный удар, что и логично. Барон — Грандмастер крови, мне с ним пока еще не тягаться в рукопашке. Ну или, по крайне мере, он должен так думать. А раз Павел сразу не набросился, то ясен красен, что устроил какую-то западню.

— «Рабис», значит, — с нажимом повторяю. — Я запомнил.

— Иди давай уже. Запомнил он, хе, — барон по-доброму отмахивается от меня. — Дворянское слово, знаешь ли, железное. Раз я это сказал, то компания твоя. Завтра скажу юристам, чтобы переписали.

— Благодарю за подарок, — я не утруждаюсь даже кивнуть ему. Просто разворачиваюсь и иду прочь.

* * *

— Какой борзый щенок, — с ухмылкой произносит Павел, проводив Вещего взглядом. — Ну борзей-борзей, всё равно недолго тебе осталось.

Настроение у Горнорудова улучшилось. Даже воняющий труп нисколько его не портит. Конечно, Жбановым пришлось пожертвовать, но в этом виноват лишь сам гвардеец. Надо было лучше заметать следы. Два. В сомнительных делах нужны минимум два посредника. Павел ими обзавелся, а вот для Жбанова цепочка оказалась короткой.

Зато теперь на Жбанова можно вешать всех собак. В том числе тех бешеных псов, что сейчас ждут в засаде на дороге. Гроб на колесиках тебе, Вещий, а не «Рабис».

Потом-то Павел проведет формальное расследование и скажет Жанне, что этих бандюганов нанял Жбанов еще до своей скоропостижной смерти. Жаль, дорогая, талантливого парня, но теперь уже ничего не сделаешь, ведь виновника я и так наказал самой жестокой карой.

И да, в этот раз бандитов будет достаточно. Через рукопожатие с Вещим барон получил доступ к его кровеносной системе. Ну и заложил нарушение системы гемостаза. Совсем скоро разовьется патология кровеносных клеток, и уже через полчаса щенок ослабнет и не сможет даже нормально ходить.