|
Помолчав, незнакомец стал отвечать на ее расспросы; в голосе его теперь было меньше злобы, больше отчаяния. - Я приехал сюда шесть лет тому назад; без гроша, сломленный, опозоренный. Я хотел одного - скрыться от всех, кого я когда-либо знал, от родного брата, у которого разбил семью, украл жену, от тебя, - да, от тебя, Жюли! - от тебя и от твоего любовника, от неотвязных мыслей о твоем двойном предательстве! - Голос его поднялся почти до крика, но твердый взгляд и предостерегающий жест внимавшей ему женщины заставили его сдержать себя. - Когда ты бросила меня в Сент-Луисе, мне ничего не оставалось, как искать смерти или же скрыться самому. Вернуться в Швейцарию и жить там, ежеминутно сознавая, что я преступник, к тому же жестоко наказанный, я был не в силах. Я уехал в Калифорнию. Мое образование, познания в языках открыли для меня широкое поле деятельности. Стоило мне пожелать, и я легко стал бы богачом, добился бы видного положения в обществе, но нет, я предпочел зарабатывать жалкие гроши - ровно столько, чтобы не умереть с голоду и забыться на час за зеленым столом. Днем я корпел с пером в руке, вечером шел в игорный дом. Я остался джентльменом; меня считали безумцем, маньяком, но все питали ко мне почтение. Один я знал, что у меня на совести предательство; для прочих я был человеком чести. Впрочем, к чему я это говорю? Что для тебя понятие чести? В ожесточении он уже готов был отвернуться от нее, но в эту минуту встретил ее взгляд и, уловив в нем если не сочувствие, то все же некоторое сдержанное одобрение, был вновь повергнут к ее ногам. Сколь ни презренна была эта женщина, ее порадовало, что вероломно брошенный ею любовник не утратил своей гордости, что за жалкой внешностью старого фата с крашеными волосами еще таится дух, исполненный достоинства; она испытала даже какое-то удовлетворение, убедившись, что по прошествии стольких лет этот человек сохранил душевные качества, которые она первой в нем угадала. - Муки отчаяния стали с годами слабеть, Жюли, - продолжал он грустно, - временами мне даже казалось, что я начинаю забывать свой проступок, начинаю забывать тебя. Но тут я узнал о смерти брата - он умер голодной смертью. Послушай, Жюли! Однажды мне принесли для перевода документ, где было описано, как он погиб... твой муж... мой брат!.. Он умер от голода, слышишь ты, что я говорю?! И он, не вынеся позора, покинул отчий дом, попытался спрятаться на краю света, подобно мне прошел тяжкий путь эмигранта; он - джентльмен и литератор, смешался с толпой грубиянов, подонков общества, погрузился в их низменные интересы и умер среди них, неведомый, непризнанный. - Он умер, как и жил, - запальчиво возразила миссис Конрой, - лицемеря, предавая своих близких. Он погиб, увязавшись за своей любовницей, простой необразованной девчонкой, и завещал ей перед смертью все состояние. |
