|
Он был слишком импульсивен; бывают случаи, когда это качество характера, вообще говоря одобряемое в мужчинах более сдержанной половиной человечества, становится положительно невыносимым. - Зачем ты явился сюда? - спросила миссис Конрой с улыбкой, в которой таилась угроза. - Чтобы меня оскорблять? - Чтобы сказать тебе, что существует вторая дарственная на землю, которой ты владеешь в качестве Грейс Конрой или миссис Конрой, - ответил с мужской прямотой Деварджес. - Дата выдачи этой дарственной предшествует той, что указана на дарственной моего брата Поля. Владелец дарственной подозревает, что здесь какое-то мошенничество. Я приехал, чтобы проверить обстоятельства дела. Глаза у миссис Конрой загорелись. - Откуда могли взяться подобные подозрения? - Анонимное письмо. - Ты видел его? - Да, оно написано тем же почерком, что и рукописная часть в дарственной. - Ты знаешь, чья это рука? - Да. Этот человек сейчас здесь. Коренной калифорниец. Его зовут Виктор Рамирес. Деварджес поглядел своей собеседнице прямо в глаза. Она ответила ясным взглядом и ослепительно улыбнулась. - А известно твоему клиенту, что, независимо от того, поддельный его документ или нет, тот, что выдан моему мужу, бесспорно подлинный? - Да, но мой клиент, точнее, моя клиентка, интересуется судьбой несчастной сироты Грейс Конрой. - Ах, вот как! - сказала миссис Конрой с легчайшим вздохом. - Значит, ты проделал это длинное утомительное путешествие, чтобы выполнить желание своей клиентки... женщины? - Да, - ответил Деварджес. Он был польщен, но в то же время несколько обеспокоен. - Теперь все понятно, - медленно промолвила миссис Конрой. - Я, наверное, не ошибусь, если скажу, что она молода, высоконравственна, обаятельна. Ты сказал ей: "Не беспокойтесь, я разоблачу эту аферистку, я выведу ее на чистую воду". Что ж, я не виню тебя. Ты мужчина. Может быть, ты по-своему прав. - Ради бога, Жюли! Выслушай меня! - вскричал Деварджес. - Ни слова больше! - сказала миссис Конрой, поднимаясь с места и слегка взмахнув узкой белой рукой. - Я не виню вас! Видно, ничего иного я не заслужила. Поезжайте к своей клиентке, сэр, скажите, что вы беседовали с Жюли Деварджес, с самозванкой. Посоветуйте ей представить дарственную в суд, скажите, что поможете ей выиграть дело. Завершите труд автора подметного письма, и вам тогда отпустятся все грехи, ваша подлость, мое безрассудство. Срывайте вашу награду, вы заслужили ее; скажите этой женщине, что ей повезло в жизни, что бог послал ей таких верных друзей, каких Жюли Деварджес не довелось иметь даже в расцвете ее красы. Уходите! Прощайте! Нет, пустите меня, Генри Деварджес, я иду к своему мужу. Он один сумел простить всеми брошенную, заблудшую женщину, дать ей кров и приют. Пораженный Деварджес не успел прийти в себя, как она, словно солнечный луч, скользнула у него из рук и пропала. |
