|
Но она молчала. Не прошло еще и часу, как она покорила своим красноречием человека, которого не любила, которому была неверна; сейчас она молчала. Впервые в жизни захваченная любовью, безнадежной страстью, эта лицедейка утратила простейшее искусство притворства, свойственное ее полу. Она даже не сумела прикинуться равнодушной. Она молчала. Когда она подняла глаза, его уже не было. Впрочем, нет. У входной двери он остановился и, помешкав немного, несмелыми шагами направился назад. Сердце заколотилось у нее в груди, потом замерло. - Вы спросили меня, - сказал он нерешительно, - не забыл ли я чего? Если не возражаете, я хотел бы кое-что сказать. Когда мы собрались уезжать за границу, я уговорился с вашей служанкой, что она будет жить здесь; не спросясь вас, я оставил ей немного денег и дал поручение. Я велел, если придет моя дорогая девочка, моя сестренка Грейс, приютить ее, отнестись к ней сердечно и немедля сообщить мне. Может быть, это чрезмерная смелость с моей стороны, но я просил бы не выгонять бедную девочку; она ведь ни о чем не знает; она будет думать, что дом мой. Вам не нужно притворяться перед нею, не нужно и рассказывать, какого дурака я свалял; только приютите ее и пошлите за мной. Мой адрес будет у юриста Максуэлла. Боль, которую он причинил ей, вывела ее из оцепенения. Резко рассмеявшись, она поднялась с места. - Все будет сделано, как ты сказал, - ответила она, - если только... если... - она помедлила, - ...если я останусь здесь. Но он ушел и не слышал конца ее фразы. 7. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОД СОСНОЙ Рамирес не получил от своей мести того удовлетворения, какого ожидал. В приступе злости он взорвал свою бомбу раньше срока и, как казалось ему теперь, едва ли не впустую. Гэбриель нисколько не был сражен его сообщением; даже не побледнел, не переменился в лице. Если он так спокойно принял весть, что жена обманула его, кто знает, он может оставить все как было, без последствий. Рамиреса мучила также мысль, что так смело задуманное им разоблачение миссис Конрой много потеряло от того, что было вырвано у него насильно, под действием грубой физической силы. А хуже всего было то, что пропала возможность сперва лишь пригрозить изменнице, запугать ее, поставить на колени. Да, его великолепный план мести свелся фактически к трусливому выпаду; так тайный убийца, прикончив врага во тьме, из-за угла, лишен радости покрасоваться перед его гаснущим взором, насладиться его последними муками. Как будто мало было ему этих терзающих мыслей, у Рамиреса вспыхнуло новое страшное подозрение касательно переводчика Перкинса. К Гэбриелю Рамирес испытывал то подозрение, которое удачливый любовник всегда испытывает к законному мужу своей зазнобы. Перкинс же, как и всякий соперник помимо законного мужа, вызывал в нем муки ревности. Катастрофа, которую он вызвал, может легко оказаться губительной не только для ее мужа, но и для него самого. |
