|
Джек использовал плечо Гэбриеля для упора. Воцарилась мертвая тишина. Ставки были равными. - Первый выстрел ваш, - негромко сказал Джек. - Горячиться не следует. Если промахнетесь сейчас по Конрою, другого шанса у вас не будет. Но промахнетесь вы или нет, Джо Холл, я не промахнусь, будьте спокойны! Револьвер задрожал в руке у Холла, не от страха, только от физической слабости. Плоть его была побеждена, но дух оставался неустрашим. - Пусть так, - сказал он, покоряясь судьбе, - пусть будет так. Вы сейчас убьете меня, Джек, я знаю это, но зато вы не сможете сказать, что шериф округа Калаверас изменил своему долгу и подвел тех пятьдесят человек, что подали голоса за него против Боггса. Я не уступлю вам дороги. Я искал вас всю ночь. Помощников моих нет. Я один, можете убить меня. Пусть будет так. Но вы сядете в фургон, только перейдя через мой труп, Джек! Только перейдя через мой труп! Произнося эту речь, он выпрямился во весь рост (а ростом, я уже сказал, он был невелик) и, привалившись к дереву, чтобы не упасть, снова взял Гэбриеля на мушку. Однако неспособность шерифа оказать даже малое сопротивление своим противникам была столь явной, что эффект его мужественной речи оказался скорее комическим; Гемлин откровенно захохотал. Но тут же он почувствовал, что держащая его рука слабеет. Еще через мгновение Гэбриель, осторожно опустив своего крайне недовольного друга на землю, твердым шагом направился к шерифу. - Берите меня под стражу, мистер Холл, - спокойно сказал он, уверенным движением руки отводя в сторону револьвер шерифа, - ведите, куда требуется. Есть у меня к вам маленькая просьба. Этот раненый молодой человек, - он указал на Гемлина, который корчился, лежа та земле, и скрежетал зубами от ярости, - не имеет ко мне никакого отношения. Не привлекайте его к моему делу. Не его вина, что мы втянули его в эту историю. А я к вашим услугам, мистер Холл, жалею, что причинил вам столько хлопот. ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. КОРЕННАЯ ПОРОДА 1. ПО СЛЕДАМ КАТАСТРОФЫ За четверть часа до того как нарочный с запиской от Питера Дамфи явился в контору Пуанзета, владелец конторы получил извещение гораздо более срочного характера. Это была телеграмма из Сан-Антонио, пять-шесть фраз, совершенно непритязательных, но звучащих для впечатлительного человека страшнее любой риторики. "Церковь миссии разрушена. Отец Фелипе не пострадал. Пресвятая Троица в развалинах. Долорес исчезла. Мой дом цел. Приезжайте немедленно. Мария Сепульвида". В четыре часа пополудни на следующий день Артур был в Сан-Джеронимо; до миссии оставалось еще пятнадцать миль. Трактирщик подтвердил Артуру все, что сообщалось в телеграмме, добавив еще от себя некоторые устрашающие подробности. - О, святые угодники! О, пламя преисподней! Сан-Антонио больше нет! Земля разверзлась и поглотила его. |
