Изменить размер шрифта - +
  Почерк
был незнакомый; даже  если  Джек  и  написал  записку,  как  умудрился  он
отослать ее без его, Гэбриеля, ведома? С  той  минуты,  что  они  покинули
здание суда, он отлучился только раз, и то  совсем  ненадолго,  когда  вел
разведку у выхода из штольни. Гэбриель ничего не мог понять; эта анонимная
записка совсем доконала его; он молчал и лишь растерянно потирал себе  лоб
рукой.
   -  О  чем  же  теперь  горевать,  Гэйб?  -  ласково  спросила  Олли.  -
Виджилянты, те, что остались живы, убежали кто куда; шерифа тоже нигде  не
видно; все напуганы землетрясением,  и  им  не  до  тебя;  только  ведь  и
разговору что о подземных толчках и разрушениях. (Да, позабыла совсем тебе
сказать, жила наша на холме Конроя ушла под  землю,  и  рудник  теперь  не
стоит ни цента!) Никто сейчас даже и не вспомнит про нас, Гэйб. Завтра  на
рассвете у спуска в Ручьевую лощину мы сядем в фургон; Пит  обо  всем  уже
договорился. Пит сказал, что мы поедем в Стоктон, оттуда во Фриско и потом
в одно местечко, которое называется Сан-Антонио, - там сам дьявол  нас  не
сыщет, - и будем мы там жить да поживать: я, ты и  Джек;  а  тем  временем
дело это забудется. Джек выздоровеет. Жюли вернется домой.
   Гэбриель молчал, поглаживая  руку  сестры.  Должен  ли  он,  вправе  ли
поведать девочке обо всем, что знал;  о  подозрении  Максуэлла,  что  Жюли
замешана в убийстве, об уверенности Джека, что Жюли всегда обманывала его?
Решившись наконец, он преподнес свое сообщение в форме, как ему  казалось,
весьма дипломатичной:
   - А что, если Жюли не вернется совсем?
   - Послушай, Гэйб, - вспылила Олли, - если ты снова решил  глупить,  то,
прошу, не смешивай больше в это дело меня. Жюли в жизни  тебя  не  бросит.
(Гэбриель внутренне содрогнулся.) Ее теперь от тебя  не  оттащишь  даже  с
упряжкой лошадей. Не будь таким болваном, Гэйб, прошу тебя!
   Гэбриель ничего не ответил.
   Между тем, приняв какое-то снотворное средство,  извлеченное  Питом  из
походной аптечки, мистер Гемлин прервал свои вокальные упражнения и затих.
Богатырское здоровье  Гэбриеля  служило  ему  надежной  защитой  от  любых
моральных ударов. Он не страдал бессонницей ни при каких  обстоятельствах.
Сейчас, не кончив еще своей беседы с Олли, он начал клевать носом и вскоре
заснул, даже захрапел, хоть  героям  делать  этого  и  не  положено.  Чуть
погодя, поддавшись убаюкивающей ночной прохладе,  задремала  и  Олли;  она
закуталась в плед мистера Гемлина и склонила усталую  головку  на  могучую
грудь брата. Один лишь Пит остался на часах; он чувствовал  себя  довольно
бодро; а кроме того, успел громогласно объявить, что критическое состояние
мистера Гемлина требует его неусыпного внимания.
   Вскоре после полуночи Олли привиделся тревожный сон.  Ей  снилось,  что
они  едут  вдвоем  с  мистером  Гемлином  искать  ее  брата  и   встречают
разъяренную  толпу,  влекущую  Гэбриеля  на  виселицу.  В   отчаянии   она
оборачивается к своему  спутнику,  но  тут  -  о,  ужас!  -  лицо  Гемлина
меняется.
Быстрый переход