|
Пит расстегнул саквояж, извлек оттуда походную аптечку и принялся рыться в ней с видом домашнего врача, вызванного к больному, увы, после того, как самонадеянный деревенский лекарь наделал уйму досадных промахов. - А как же ты разыскала нас? - спросил Гэбриель, безропотно уступая Питу роль сиделки. - Откуда ты узнала, где мы прячемся? И как решилась пуститься на поиски? Впрочем, ты ведь у меня умница, Олли, и такая смелая девочка! Гэбриель с обожанием поглядел на сестру. - Только я проснулась в Уингдэме, Гэйб, и узнала, что Джек уехал, вдруг, откуда ни возьмись, является ко мне адвокат Максуэлл и задает целую кучу вопросов. Я сразу поняла, Гэйб, что ты что-нибудь да натворил, и, прежде чем отвечать, заставила его все рассказать мне по порядку. Я пришла просто в ужас, Гэйб! Тебя обвиняют в убийстве! Да ведь каждый знает, что ты и мухи не обидишь! В убийстве этого мексиканца! (Я сразу невзлюбила его, Гэйб; если бы ты в то время получше присматривал за мной, вместо того чтобы лечить ему ногу, вообще ничего бы не случилось!) А Максуэлл - свое: спрашивает меня про Жюли, не враг ли она тебе? Но я-то ведь отлично знаю, Гэйб, что она любит тебя больше всего на свете! В общем, всякая такая ерунда! Когда он понял, что ничего от меня не добьется, то сказал Питу, чтобы мы поскорее ехали к тебе, что виджилянты хотят захватить тебя прежде, чем начнется судебное разбирательство; что он будет требовать, чтобы тебя перевели в другой округ; но что они никогда не решатся тронуть тебя, пока буду я, - поглядела бы я, как они посмели бы! - и чтобы мы ехали сию же минуту! И Пит - белее человека, чем этот старый негр, я еще не видывала, Гэйб! - сразу сказал, что едет со мной; он хотел разыскать Джека; он сказал, что для того, чтобы схватить тебя, им придется сперва убить Джека: и мы поехали, Гэйб! Приехали мы - тебя нет; и шерифа нет; и виджилянтов нет; главных всех убило землетрясением, остальные - попрятались. (Какое страшное землетрясение, Гэйб! А мы в пути и не заметили его совсем!) И тут подходит китаец и дает нам твою записку... - Какую записку? - прервал ее Гэбриель. - Я не писал никакой записки. - Не ты, значит, он, - возразила Олли, указывая на Гемлина, - а там прямо сказано: "Ваши друзья - на холме Конроя". Ты что, совсем одурел, Гэйб? - топнула ножкой Олли, возмущаясь непонятливостью брата. - Вот и пошли мы вместе с Питом, услышали голос Джека - экая глупость петь среди ночи! - и разыскали вас. - Как хочешь, Олли, а никакой записки я не писал, - упрямо повторил Гэбриель. - Чудак ты право, Гэйб, - возразила практически мыслящая Олли, - какая разница, кто ее написал? Важно то, что, прочитав записку, мы вас нашли. - Она пошарила в кармане. - Да вот и записка. Она протянула Гэбриелю листок бумаги, на котором было написано карандашом: "Ваши друзья будут ждать вас вечером на холме Конроя". Почерк был незнакомый; даже если Джек и написал записку, как умудрился он отослать ее без его, Гэбриеля, ведома? С той минуты, что они покинули здание суда, он отлучился только раз, и то совсем ненадолго, когда вел разведку у выхода из штольни. |
