Дальше они ехали в темноте, едва быстрее, чем идущий быстрым шагом человек. Лин попытался подколоть Мэй по поводу гладкости дорожного покрытия, она что-то ответила насчет того, что дорога временная и использовать ее можно только несколько раз. «Я же не умею строить настоящие дороги!»

— проговорила Мэй с обидой в голосе, и Альфонс подумал, что эта обида удивительно ей идет… Мэй такое существо, которой идет почти все, даже капризы. Но капризничает она довольно редко, удивительно для принцессы.

— Все, — вдруг сказал Лин, — озера за этим холмом. Дальше мы с Альфонсом пойдем пешком.

— Нет! — одновременно воскликнули Мэй и Ланьфан.

— Объясните, — проговорил Лин опасным тоном.

— Мой господин, вы не можете так рисковать! — с жаром произнесла Ланьфан. — И в этом нет никакой необходимости! Я пойду с господином Альфонсом.

Если что-то случится, вы сами можете вести автомобиль.

— Вот именно, я твой господин! Я несу ответственность за…

— И не в этом даже дело! — Мэй говорила яростно и зло, Альфонс почувствовал у нее в голосе слезы. — Тебе, Лин, идти не просто бессмысленно, но и вредно! Мы не знаем разрушительной силы этой штуки! И ты ничего не сможешь сделать, если что, только сам погибнешь, и Альфонсу не поможешь! А я смогу!

— Что сможешь? — кажется, Лин слегка удивился: может быть, необычными для Мэй интонациями, может быть, силе напора.

— Построить убежище.

Я алхимик или нет?! Тут в предгорьях под почвой гранит и кварцы, они прочные. Альфонс выкинет эту штуку, а я создам бункер. И мы с ним выживем, и ничего не случится! А вы немедленно езжайте прочь, как мы пойдем к озеру, и отъезжайте подальше! И потом возвращайтесь, заберете нас.

— Принцесса говорит верно, — произнесла Ланьфан после короткой паузы.

— Вы не посмеете… — начал Лин.

— Лин, — Альфонс почувствовал, что его очередь сказать решающее слово. — Мэй права. В данном случае она сможет сделать больше, чем ты. Она уже не ребенок, она взрослый человек и имеет право решать. Не делай той же ошибки, что сделали старейшины твоего клана. Не недооценивай ее.

Лин замолчал. Альфонс не видел его лица, но смешок услышал.

— Что ж. Да будет так, значит. Но если вы не вернетесь живыми, я прикажу вас казнить, так и знайте.

Мэй выскочила из машины первой, обежала ее и открыла дверь для Альфонса.

— Спасибо, — шепнула она, когда он вышел навстречу теплой синской ночи.

— Не за что. У меня на самом деле сердце разрывается от страха за тебя. Тебе не нужно было вызываться.

Мэй коротко вздохнула, а потом сказала, еще тише, чем прежде:

— Вот за это и спасибо.

* * *

Ланьфан отъехала на несколько ли, и дальше Лин отказался двигаться наотрез, как она ни просила его.

Потянулись долгие минуты молчаливого ожидания; лес вокруг, казалось, тоже притих, проникшись их настроением.

— Поехали, — наконец решил Лин. — Если мы ничего не видели, взрыв был не так силен. Но может быть пожар. Нужно их вытащить из укрытия.

— Мой господин, прошу вас, подождите еще! — взмолилась Ланьфан. — Они могли еще не подняться на холм. Вы подвергните себя угрозе. И что тогда станет с вашими планами?

— Да мне плевать, что станет с моими планами, — рявкнул Лин, обернув к ней белое в лунном свете, искаженное бешенством лицо.