– А кто говорит? – продолжал допытываться Воловцов, не надеясь, однако, получить исчерпывающий ответ.

– Да я уж и не упомню, – вполне ожидаемо ответил Алоизий Януарьевич. – Люди говорят.

– Понятно, – констатировал Иван Федорович и, достав из кармана фотографическую карточку Колобова, протянул ее Буткевичу: – Скажите, вам никогда не встречался этот человек? Может, он заходил в вашу лавку? Или вы видели его поблизости?

– Нет, – внимательно рассмотрев фотографию, ответил Алоизий Януарьевич. – Этого человека я не видел никогда. А кто это?

– Это не важно. – Иван Федорович убрал фотоснимок в карман.

И принялся задавать вопросы, которые он считал значимыми. Буткевич отвечал на них так, чтобы после его слов для судебного следователя не оставалось никаких неясностей. Когда речь зашла о ночи, в которую были совершены убийства генеральши Безобразовой и ее горничной Сенчиной и поджог флигеля, где те проживали, Буткевич почти слово в слово рассказал то, что Воловцов уже успел прочитать в «Деле об убиении генеральской вдовы П. Е. Безобразовой и ея служанки горничной А. Сенчиной и о пожаре, случившемся августа 28‑го числа 1903 года».

О скандалах между Константином Тальским и его тетушкой или бабушкой (Буткевич как сосед Тальских ведал о том, что Тальский-младший в действительности незаконнорожденный сын полковника Тальского) Алоизий Януарьевич кое-что знал. В частности, он являлся свидетелем того самого скандала, случившегося за неделю до убийства генеральши Безобразовой, когда из окна ее спальни со звоном вылетели бронзовые настольные часы.

Касательно собак Тальских лавочник Буткевич подтвердил, что те и правда дюже злые и заходятся лаем даже тогда, когда кто-либо просто проходит мимо усадьбы.

Конечно, можно было бы еще расспросить ночного сторожа Николаенко, сторожа Дворянской улицы Обухова, извозчиков, что в ту злополучную ночь проезжали по Владимирской улице в сторону железнодорожного вокзала. Однако судебный следователь Воловцов решил покуда ограничиться имеющимся материалом, вполне достаточным для того, чтобы спокойно и основательно поразмыслить над этим двойным убийством с неудавшимся поджогом.

Конечно, неплохо было бы допросить обоих Тальских, старшего и младшего, но это еще впереди…

Глава 11

Неожиданный визит

Это на службе судебный следователь Воловцов, исполняя свои должностные обязанности, мог источать флюиды значимости и невероятнейшим образом воздействовать на окружающих. Дома же, особенно облачившись в свои любимые плисовые штаны и белую рубаху-косоворотку навыпуск, подпоясанную тканым поясом, Иван Федорович выглядел совсем по-обывательски и флюидов значимости не испускал. Для любимой тетушки он был просто племянником, которого можно было отправить за водой или снарядить для рубки дров, не говоря уж о более мелких бытовых просьбах, которые Воловцов исполнял охотно и незамедлительно, как солдат, не могущий ослушаться приказа своего унтера.

Когда домашние задания были переделаны, уже ближе к обеду, в дом постучали. Тетушка впустила гостя, представившегося полковником Тальским Александром Осиповичем. Тот тоже не усмотрел в судебном следователе из Москвы ни грозы, ни значимости и, кажется, немного расстроился по этому поводу, хотя и не показал виду.

Был гость среднего роста, довольно красив, хотя лицо имел беспокойное и нервическое, еще более оживляемое яркими южными глазами. Как тотчас заприметил Иван Федорович, полковник Тальский был явно взволнован и совершал над собой огромные усилия, дабы скрыть нервоз и замаскировать его напускной корректностью.

– Прошу прощения за мой неожиданный визит, – начал гость после того, как присел на предложенный Воловцовым стул, – однако некоторые обстоятельства вынудили меня прибегнуть к нему.