– Где твое начальство? Где господин сержант? – резко спросил проезжающий.

– Там они! – указал часовой на освещенные окна небольшого каменного домика.

Проезжий направился туда, но часовой и тут преградил ему дорогу.

– А вы кто будете? Я не могу пропустить вас туда,  – решительно заявил он.

– Я – кто? Я, любезный,  – придворный доктор и приехал к твоему начальству по распоряжению его сиятельства, князя Голицына.

Часовой подтянулся:

– Коли так…

Незнакомец (это был Бирон) отстранил часового и быстро вошел в караульную.

Тут было нестерпимо жарко, пахнуло добрым «кнастером» и вином. За небольшим столом сидело трое офицеров в расстегнутых мундирах. Они весело хохотали и опорожнивали стаканы с вином.

– Что вам угодно? – при входе Бирона вскочил старший из них, наскоро застегивая мундир.  – С кем имею честь?

– Я доктор Эйхенвальд, господа офицеры, а явился я к вам потому, что мне надо произвести дезинфекцию… Вам ведь известно, от какой болезни изволил скончаться государь император?

«Доктор» при слове «император» почтительно снял свою меховую шапку.

– Разумеется, мы знаем, господин доктор: от черной оспы,  – в голос ответили караульные офицеры.

– Так вот, ввиду того, что это болезнь очень заразная и может не только распространиться по всей Москве, но и выйти за ее пределы, мне начальствующими лицами приказано обеззаразить все заставы. Я полагаю, что вы будете сами рады этому, так как кому же приятно умереть в столь цветущем, как ваш, возрасте от страшной черной болезни?…

– Черт возьми, это – правда! – воскликнул один из офицеров.  – Брр! Что может быть отвратительнее такой гадости?

Бирон потирал руки от холода.

– Итак, я сейчас приступлю… Но я так замерз, что у меня не действуют руки! – воскликнул он.

– Так не угодно ли, господин доктор, стаканчик винца? – обступили Бирона офицеры.

– С удовольствием! Вы думаете, что мы – доктора-немцы – только одни лекарства употребляем вовнутрь? О нет!.. Что может быть лучшего, как стакан-другой вина?!

Эти слова были встречены криками одобрения. «Доктору» налили огромный стакан токайского, и он выпил его с наслаждением.

– Молодец, доктор! Умеете пить! – захлопали в ладоши полупьяные офицеры.

– Ну а теперь за работу! – Бирон вынул большую бутылку из кармана шубы и маленький «распылятор».  – А где тот часовой, который стоит у заставы? Позовите, господа, и его. Пусть и он избежит опасности заразы.

Один из офицеров вскоре привел часового.

– Я буду опрыскивать каждого по отдельности,  – сообщил Бирон.  – Не беспокойтесь: эта жидкость не ядовита; она не испортит ваших мундиров.

«Доктор» Бирон стал поочередно переходить от одного офицера к другому, обильно опрыскивая их таинственной жидкостью. Незаметно он выплескивал большое количество ее на полы мундиров офицеров.

Лицо часового, дожидавшегося своей очереди, выражало страх. Он был убежден в глубине души, что эта самая жидкость и есть та страшная зараза, от которой может приключиться смерть.

– Ну и тебя теперь опрыснем! – улыбнулся «доктор» и стал обливать часового огромной струей.

Какой-то особенно противный, удушливо-сладкий запах распространился по комнате.

– Я думал, что пахнуть будет хуже! – воскликнул один офицер.

– Действительно, карболка благоухает куда ядовитее!

– А это что же за средство, доктор? – вмешался третий офицер.