Вольф почувствовал что-то не то и поинтересовался, в чем дело.

    – В обещании не было нужды, – мрачно сказала я.

    – Ну вот, не настолько уж я и идеален, – постарался он перевести все в шутку. Я сделала вид, что все простила – я действительно его прощу, только не так быстро. Тем более что объективно и прощать нечего, но когда это чувства, женщина и объективность собирались вместе?

    Наконец-то после утомительного многовратного полета я прилетела на Синто. Отец космояхту, естественно, не дал, пришлось добираться попутками с пересадками. Стоял яркий солнечный день. На таможне меня встречал тот же сотрудник, что и после моего прилета с Тропеза; я не думала, что он меня запомнил и узнает, но, к моему удивлению, после процедуры проверки ДНК он сказал:

    – Добро пожаловать домой, леди. Я вижу, у вас была тяжелая поездка. Надеюсь, родные звезды поднимут вам настроение, – добавил он с улыбкой.

    – Спасибо, – отозвалась я, расплываясь в счастливой улыбке. Интересно, он со всеми столь неформально любезен, или только я удостаиваюсь такого отношения.

    Я раньше не общалась с руководителем Дома, где работал Эфенди, контракты заключала Лана, а в последний раз сам Эфенди – от моего имени. Еще на подлете я послала уведомление о контракте и приблизительном времени прибытия, поэтому они прислали за мной в порт люксовый флаер, который и понес меня в царство роскоши и неги. Я специально не прихорашивалась, чтобы было видно, как мне пришлось несладко и как я нуждаюсь в отдыхе.

    На посадочной площадке меня встречал сам дон Диего, руководитель заведения, прекрасно выглядевший мужчина лет пятидесяти. Дон Диего – это что-то, скажу я вам. От такого напора у меня поднялись все пси-щиты. Я была самой прекрасной, самой долгожданной гостьей и чувствовала, что вызываю искреннее и неподдельное восхищение. Фух. И ведь фальши нет, я ее чую в промилльных дозах. Этот мужчина действительно ЛЮБИЛ женщин, всех и с первого взгляда. У меня зарделись щеки, это вызвало новый взрыв восхищения, причем со словами он обходился очень экономно, все выражалось во взглядах и жестах. Я поняла, как мне не хватало этой постоянной игры, этого невербального общения.

    – Уважаемый дон Диего, я девять месяцев провела на Дезерте, – сказала я с лукавой улыбкой. Дон тут же выдал гамму эмоций – сочувствие, понимание проблем, обещание помочь. – Я думаю, вы понимаете, какого именно праздника мне хочется?

    – Конечно, леди Ара-Лин, вы ведь позволите мне вас так называть?

    Вообще то имя среди аристократов – это некое табу; именем пользуются только самые близкие люди, и при знакомстве называется только двойная фамилия.

    – Вам, дон Диего, позволяю, – я уже несколько пришла в себя и включилась в игру.

    – Вы заказали Эфенди Рокена-Тири, но, увы, он уже не белый браслет…

    – Разве денег моего заказа недостаточно для поднятия статуса?

    – Увы, нет. Я вам благодарен за то, что вы изменили традиции и сделали заказ в Доме, а не на дом, как обычно, – улыбнулся он. – Но, увы, этого мало.

    – Дон Диего, но ведь мы можем договориться, – я пустила в ход все обаяние, на которое способна. Заслышав знакомые нотки, Диего с прищуром посмотрел на меня. Мне некстати подумалось, что я не учла взаимоотношения дона и Эфенди: если они не ладят, то весь план насмарку.

    – Ах, леди Ара-Лин, как же вас занесло на Дезерт? – сокрушенно выдал он.