– Ах, леди Ара-Лин, как же вас занесло на Дезерт? – сокрушенно выдал он.

    Я вовсю изображала гейшу; оригинально это смотрелось, наверное – в черном армкамзоле и с простой косой за спиной. Гейша-аскет.

    – Дон Диего, я вам обещаю, что мое пребывание в вашем Доме запомнится надолго. Я умею отдыхать красиво, Лана Алани вам это подтвердит.

    – Лана… Вы знакомы с лучезарной Ланой?

    – О да… – многозначительно и кокетливо.

    За время разговора мы подошли к прелестному домику.

    – Прошу вас, отдыхайте. Хотите, я пришлю вам слуг?

    – Нет, спасибо. Лучше Эфенди, – добавила я со смехом.

    Он понимающе улыбнулся.

    Через десять минут, когда я в ленивой прострации решала, что сделать раньше: распаковать кофр или принять душ, – влетел Эфенди. Я радостно бросилась к нему и повисла на шее. Он целовал мое лицо и между поцелуями выдавал:

    – Как ты вырвалась? Как твои дела? Что за игру ты затеяла?

    – А ну-ка… что тебе сказал дон Диего? – спросила я, пытаясь взять Эфенди за руку, чтобы глянуть на браслет. Браслет был белым – полдела сделано.

    – Сказал, что надеется, что ты его не разочаруешь.

    – О-о-о-о, меня уже тошнит от этой сентенции, – вырвалось у меня.

    – Лин, что ты задумала? – серьезно спросил Эфенди.

    – Я проведу здесь в свое удовольствие пять-шесть дней, мы будем все время вместе, и мы будем весьма красивой и зрелищной парой. Идеальный донжан и его идеальная гостья. – Глаза у Эфенди загорелись, он понял, о чем речь.

    – Но деньги… – все же сказал он. – Откуда у тебя столько, чтобы поднять мой статус?

    – А вот тут маленький подводный камень. Белый браслет – это аванс. Я оплатила шесть дней, этого не хватило, но мы, по моим расчетам, приманим гостей, именно об этом и намекал дон.

    Я отдохнула до вечера и отказала Эфенди. Он был в шоке, пришлось ему рассказать о Дареле, он среагировал так, как я и ожидала.

    – Бедная девочка, что ж тебе так не везет, опять не ровня.

    Я легонько ткнула его кулаком под ребра.

    – Закрыли тему.

    – Закрыли, синяки мне сейчас не нужны, – перевел он все в шутку.

    Вечером я в сопровождении Эфенди вышла в ресторанный зал, выбрав момент, когда большинство гостей уже насытились и размышляли, что же делать дальше. Одета я была в закрытое платье до полу из черно-стального шелка, которое мягко окутывало плечи и подчеркивало талию и бедра, – настоящее произведение искусства. Все, кто был в зале, обратили на меня внимание. За спиной прошелестел удивленный шепот: «Куртизанка?» Гейша – это как пламя камина, и веселит и греет, а я с моим характером на такую характеристику не тяну. Пламя – да, но дикое и не прирученное, поэтому кто-то подумал, что на Синто приехала погостить венецианская куртизанка; наверное, этот кто-то не рассмотрел «душу». Дон Диего в первые секунды меня не признал, а потом впал в полуобморочное состояние от восторга. Я посмеялась в душе; как дону удавалось сочетать коммерческую жилку и такое вот суперэмоциональное поведение – я пока не могла понять.

    Легкий ужин, буквально в два кусочка, и мы на танцевальной площадке.