Комната, где произошло сражение, находится на третьем этаже — падение не убьет Берна, но, возможно, сломает ему пару костей или отключит сознание. А отверстие в полу немного замедлит продвижение Котов. По крайней мере я на это надеюсь.

Я приземляюсь в комнате этажом ниже и замираю: слышится жалобное хныканье из-под кровати. Какой-то несчастный, доселе мирно спавший, разбужен взрывами, огнем и людьми, явившимися с потолка. Я пожимаю плечами — под кроватью ничуть не менее безопасно, чем в любом уголке здания.

Мне хватает нескольких секунд, чтобы пройти еще через три дыры в стенах и присоединиться к остальным. Ламорак пробивает стену в следующую комнату с южной стороны, но работа дается нелегко — по его стянутым в хвост волосам струится пот. Прикрывающая тыл Таланн кивает мне.

— Где близнецы?

— Убиты.

Я поворачиваюсь к дыре, сквозь которую вошла, и достаю из кармана еще один кварцевый щит.

— Мертвы? — ошеломленно переспрашивает Таланн, — Оба?

Я отвечаю до тех пор, пока новый щит не закрывает пролом. Но в этот миг в самой дальней комнате из отверстия в потолке начинают сыпаться Коты, Они обнажают мечи и бросаются на нас.

— Да, — наконец отвечаю я, — они подарили нам время. Давайте не будем тратить его впустую.

Обе дочери Конноса прижимаются к матери, их всхлипывания становятся глуше. Коннос подавленно качает головой.

— Я должен был сдаться, должен был выйти к ним сам. А теперь из-за меня вы все…

— Заткнись, — обрываю я его. — Мы все еще живы и надеемся вытащить вас отсюда. Всех вас. Ламорак, тебе еще долго?

Ламорак работает мечом; на его шее вздуваются жилы — почти закончена одна сторона арки.

— Тридцать секунд, — хрипло, с натугой отвечает он.

— Постарайся управиться за пятнадцать. У меня больше нет щитов, неизвестно, сколько еще я смогу удерживать Берна.

Коты бьют по моему щиту ногами и мечами. Отдача вызывает у меня головокружение. Из дальней комнаты доносится звук ломающегося дерева: Коты обнаружили входную дверь.

Таланн обнажает пару длинных ножей и с угрюмой улыбкой салютует мне.

— Кажется, они меня зовут.

— Таланн… — говорю я, но она уже исчезает в соседней комнате.

Не зря она так почитает Кейна — в бою она становится настоящим дьяволом, машиной смерти, скомплектованной из ног, кулаков и клинков. Крики страха и боли, доносящиеся из соседней комнаты, подтверждают, что Коты не были готовы к ее появлению. Я вдруг обнаруживаю, что молюсь: пусть она убьет побольше врагов до того, как они покончат с ней.

Ламорак вытягивает Косалл из стены и пинает выпиленный кусок. Тот падает и исчезает в облаке пыли, а Ламорак уже помогает семье Конноса выбраться через дыру. Потом он берет меня за руку и привлекает к себе…

— Больше ничего резать не надо. Бегите прямо по коридору и в переулок, он выходит к реке. Беги!

— Ламорак, они убьют тебя… Он пожимает плечами.

— Либо я, либо ты. Ты можешь вывести Конноса с семьей без нашей помощи, а вот я — вряд ли. — Он касается мечом кирпичной стены. — А эту дыру я смогу удерживать еще очень долгое время. Если доберетесь до кантийцев, пришлите подмогу.

Я начинаю протестовать, но в мой щит ударяет волна пламени, и в глазах у меня темнеет от боли.

Это Берн. Он идет сюда.

Колени у меня подламываются, и Ламорак выталкивает меня в дыру со словами:

— Поверь, я не хотел этого. Извини, Пэллес. Приходится мне платить…

— Платить? Ламорак…

Но он уже повернулся ко мне спиной и встал, закрывая плечами проход.