Хэри поднял взгляд от экрана.

— Здесь ничего не говорится о Шенне,

— Разумеется, — кивнул председатель. — Вы желаете отправиться в Анхану. Мы хотим устранить Ма'элКота. Я уже объяснил вам, почему. Я нахожу это предложение достаточно прямолинейным.

— Если вам так приспичило его убить, послали бы во дворец шестерых боевиков с винтовками.

— Мы… э-э… — Коллберг глухо откашлялся в кулак. — Мы пробовали, только послали не шестерых, а восьмерых. Мы… до сих пор не знаем, что произошло.

Хэри посмотрел на него, заморгал, произнес: «А-а…» — и вернулся к контракту.

— Ну, видите ли, после этого инцидента Ма'элКот что-то сотворил с дворцом. Мы не знаем, что именно, но, похоже, наши сканеры не могут проникнуть туда. На той территории мы слепы и глухи. Любой актер, который войдет во дворец, будет полностью отрезан от нас до тех пор, пока не покинет его.

— Понятно. — Хэри поставил локти на стол и опустил голову в ладони. — Перед тем как подписать контракт, я хочу узнать побольше.

— Как обычно, все необходимое перешлют вам по факсу.

— Я хочу знать, к примеру, что произошло с Ламораком. Карл мертв?

Коллберг поднял блокнот и отстучал на нем запрос. Прочитав ответ, он поморщился и ответил:

— Мы не уверены. На основании записи Пэллес мы считаем, что он убит.

— Откуда такая неуверенность? Или это чертово заклятие и его тоже отрезало? Может так быть?

— Что касается эффекта этого заклинания, — ответил Коллберг, — мы ничего не можем узнать. Этот, э-э… Коннос, его попытка создать заклинание просто гениальна. Мы не знаем, каким образом оно действует и можем сказать только, что оно, похоже, очень… необычайно сильно. Но к Ламораку это не имеет ни малейшего отношения. Он не был на связи.

— Не понимаю.

— Эту программу придумал я сам, Я зову ее «длинной программой». Ламорак находился во фримоде.

Коллберг встал и принялся шагать туда-сюда, всякий раз делая по два шага — больше не позволяли размеры кабины.

— Ламорак — профессионал Шанкс; его карьера не удовлетворила его патрона. Он сам вызвался на «длинную программу». Вместо того чтобы переживать Приключение в реальном времени, лежа в виртуальном кресле и тем самым сокращая его до обычного десятидневного срока, он имплантировал себе мыслепередатчик, соединенный с записывающим устройством. Он пробудет в Приключении два месяца, а потом будет перенесен обратно на Землю. После этого запись будет издана в стандартном виде для просмотра. Это сделает историю более…

— Это безумие, — заявил Хэри. — Вы говорите, что не знаете, где они, не знаете даже, живы ли они. Господи боже мой, администратор!

Коллберг пожал плечами.

— Понимаю, это ужасно, — согласился он. — Особенно я сожалею о том, что в последнее время Приключения Пэллес стали скучноваты: дело Саймона Клоунса, вывоз беглецов из Империи — все это слишком просто. А как только начинается что-то интересное, происходит вот такое. Ужасно! — Саймон Клоунс, — пробормотал Хэри.

В висках застучала боль. Саймон Клоунс был несуществующим революционером одной из запрещенных книг двадцатого века. Хэри скрывал у себя некоторые из них с удовольствием, которое сам получал от чтения книг забытых авторов, например Хайнлайна. Его книги были запрещены по какой-то уважительной причине — черт, скорее всего его идеи о свободе личности и сподвигли Шенну на подобную беззаконную деятельность. Интересно, не дай он ей прочитать «Луну — суровую хозяйку», стала бы она выступать против правительства Империи?

«Забудь», — одернул себя Хэри.