устоял на ногах, опустился на колени. Тело покрылось холодным потом, дышал

он с трудом, вся его плоть стала сплошным  сгустком  боли.  Когда  высокий

звон в ушах стих, до него, словно всплески, донеслись взволнованные голоса

людей.  Ямадзаки  несколько  раз  глубоко  вздохнул,  и   голова   немного

прояснилась. В лесопарке вокруг храма уже собрались тысячи, а может  быть,

десятки тысяч людей. В кромешной  тьме  двигались  черные  силуэты,  порой

отблеск пожара высвечивал чье-нибудь искаженное  ужасом  лицо,  казавшееся

призрачным ликом этой зловещей ночи.

   - Нижний  город  целиком  погиб!  -  кричал  кто-то.  -  Что?..  Районы

особняков Акасака, Сибуя и Аояма? О них ничего не известно...

   - Говорят, Токийский залив  превратился  в  море  огня...  -  прошептал

кто-то.

   - От Цукидзи до Синагавы... и Гиндзы больше нет...

   Осторожно ступая на больную ногу, Ямадзаки встал. Внезапно его охватила

жгучая тревога. Что стало с его семьей?.. С их домом на Сосия?..  Усталая,

ворчливая жена, старший сын,  прыщавый,  пижонистый,  с  длинными,  как  у

женщины, волосами, старшая дочь-девятиклассница, в кого только она пошла -

такая красавица, что даже страшно за нее делается, вторая дочь, слабенькая

из-за перенесенного в раннем детстве полиомиелита...

   - Позвольте спросить? - обратился Ямадзаки к прохожему,  лица  которого

не мог рассмотреть. - Электрички еще не ходят?

   - Ишь ты, электричку захотел! - грубо ответил мужской голос.  -  Рельсы

перекорежило, перекрутило, как проволоку. Везде  оползни,  провалы.  Разве

тут восстановишь. А в Сибуя... ну, выехала из Сибуя... полная электричка и

на эстакаде сошла с рельсов... Трупы,  понимаешь,  лежат...  Да,  трупы...

трупы... Я только что оттуда, сам видел.

   - А что творится на хайвеях, ужас! - произнес кто-то высоким,  плачущим

голосом. - Ужас! На Касумигасэки... В подземном туннеле...

   - Куда смотрит полиция? - громко  сказал  кто-то  другой.  -  Где  она?

Обычно, куда ни глянь, стоит полицейский, а тут...

   За деревьями сверкнули фары. Воздух разорвал истошный крик.

   - Стоп! - заорал кто-то. - Стой! Стой, тебе говорят!

   Машина  попыталась  было  прорваться  сквозь  толпу,  но  была  тут  же

остановлена. Это было такси. Люди навалились на  дверцы,  все  заговорили,

закричали разом.

   - Отвези до Сэтая! Заплачу, сколько хочешь, - твердил один.

   - Вы не знаете, что делается в Омия?  Горит  там?  -  спрашивал  другой

замирающим от страха голосом.

   - Да вы что?! Куда я вас повезу?! Нигде не проедешь -  или  пожар,  или

улица обломками завалена, - чуть не плача  говорил  вытащенный  из  машины

водитель. - Не надо портить машину, она ведь не моя, а фирмы... Я ее  едва

вывел из огня.

   - Возьми раненых! - крикнул другой голос. - Их много, у одних переломы,

у других ожоги...

   - Говорят, прибыл спасательный отряд, он у стадиона,  -  кричал  кто-то

издали. - Кажется, силы самообороны подключили...

   - Дай хоть радио послушать! - несколько человек забрались в машину.

   - Громче давай! - закричали кругом.