согласен с начальником  Управления  обороны,  -  сказал  премьер.  -  Если

опасность возрастет, эвакуируемся. На  заднем  дворе  стоит  вертолет  сил

самообороны.

   - Ну, столица столицей, а что творится в Тиба и Иокогаме? -  озабоченно

спросил министр здравоохранения. - Говорят, там цунами вовсю  разгулялось.

Очень большой ущерб...

   Опять  загудела  земля.  Комната  закачалась,  откуда-то  донесся   шум

посыпавшейся штукатурки.

   - Точных сведений пока нет,  но  ущерб,  кажется,  действительно  очень

велик, - сказал премьер, глядя на часы. - Районы  побережья  от  Токио  до

Иокогамы  и  полуостров  Миура,  говорят,  почти   полностью   уничтожены.

Тихоокеанская сторона полуострова Босо не очень пострадала, но и туда  для

спасательных работ направлены силы морской самообороны.

   За окнами было совершенно темно, лишь кое-где небо озарялось  сполохами

пожаров. Ветер то и дело доносил топот бегущих людей, гул моторов,  окрики

караульных. И надо всем этим как морской прибой  бился  стон,  исторгнутый

человеческой плотью, умиравшей где-то на дне ночи...

   -  Депутаты   начинают   понемногу   собираться,   -   сказал   министр

промышленности и торговли,  сжимая  телефонную  трубку.  -  А  что  там  с

министром  финансов?  Цел?  Когда  он  сможет  прибыть?  Послали  за   ним

вертолет?..  Чрезвычайное  заседание  кабинета  министров  начнется  через

тридцать-сорок минут...

   Вошел секретарь и сообщил, что прибыли лидеры основной  и  двух  других

оппозиционных партий. Они хотят встретиться с премьером.

   - Куда же это годится, - нахмурился  министр  здравоохранения.  -  Ведь

скоро заседание кабинета...

   - Нет, я встречусь с ними, - сказал премьер. - Тут уж не до отговорок.

   Прибежал радист и передал премьеру телеграмму. Премьер нахмурил брови.

   - Гм... - промычал он. - Однако нам сейчас не до этого.

   Он вернул телеграмму секретарю.

   - Передайте начальнику канцелярии, как только он появится, и  попросите

сохранить.

   Завыла сирена. Мимо резиденции в сторону Миякэдзака  промчалась  не  то

машина скорой помощи, не  то  пожарная  машина.  Прислушиваясь  к  сирене,

премьер направился в кабинет, где ждали главы оппозиционных партий.

   С наступлением ночи землетрясение, давая отдельные  толчки,  постепенно

пошло на убыль,  однако  пожары  не  стихали,  распространяясь  все  шире.

Электричества не было нигде, и в  черноте  ночи  огонь  выглядел  особенно

зловещим. Его никто уже не пытался тушить, над  столицей  висело  багровое

зарево, и людям казалось, что горит вся земля. В прибрежных районах пылали

хранилища нефти, керосина и химического сырья,  ярко-красный  огонь  лизал

небо, окрестности тонули в черном смрадном дыму. Ветер доносил искры  даже

до районов Сиба и Хибия. Люди, спасаясь от нестерпимого  жара,  бежали  на

восток. На площади перед дворцом собралась многотысячная толпа,  а  народу

все прибывало.