теряют рассудок. Это умножает бедствие.

   Когда-то  японцам,  из  века  в  век   страдавшим   от   землетрясений,

наводнений, пожаров, была свойственна известная  "культура"  в  борьбе  со

стихийными бедствиями, но послевоенные поколения ее  утратили.  Оказалось,

что городские жители, особенно токийцы, вообще не знали, что надо делать в

случае катастрофы,  хотя  в  периоды  затишья  об  этом  немало  говорили.

Огромный город жил напряженной жизнью, люди в бесконечной погоне за хлебом

насущным  и  за  наслаждениями  старались  не   думать   о   черном   дне.

Многомиллионный человеческий улей бурлил, кипел,  радовался,  печалился  и

забывал - не хотел помнить! - что однажды может грянуть беда.

   С землетрясением не справишься. А пожар? Ведь  с  ним  можно  бороться.

Однако огонь безумствовал в районах сплошных жилых застроек. Из кухонь  он

вырвался на улицу, пожирая все на своем пути. Повсюду  в  панике  металась

охваченная ужасом толпа.  В  результате  тысячи  людей  были  задавлены  и

затоптаны. В охваченном огнем нижнем городе  вытащенная  на  улицу  мебель

помогала распространению пожара. Спасаясь от  пламени,  люди  бросались  в

вонючие пруды и реки, но с берега наступали все новые  и  новые  толпы,  и

тесные городские водоемы вскоре превратились в огромные братские могилы. К

ночи задул ветер, огонь взвился к небу, разметался  вширь,  грозя  нижнему

городу  полным  уничтожением.  Как  только  началось  землетрясение,   все

пожарные части  столицы  получили  чрезвычайный  приказ  выехать  к  месту

бедствий. Однако лишь отдельным  пожарным  машинам  удалось  добраться  до

горящего  центра  -  улицы  мгновенно  сделались  непроезжими.  В  районы,

пострадавшие в меньшей степени, проскочить было проще, но и там  пожарники

не могли оказать ощутимой помощи - не было воды. Почти все реки  засыпало,

а пожарные  краны  не  действовали.  Прекратилась  подача  электроэнергии.

Работу  пожарных  затрудняли  беспорядочно  мечущиеся   люди.   Случалось,

водителя врезавшейся в толпу машины выволакивали  из  кабины,  избивали  и

затаптывали, превращая в кусок кровавого мяса.

   -  Ничего  нельзя  сделать,  -  в  ужасе  докладывал  пожарный,   держа

совершенно бесполезный шланг.

   Командир хватался за трубку радиотелефона:

   - Динамит, где динамит? Что вы  там  прохлаждаетесь?!  Что?  Машина  не

может сдвинуться с места? Толпа? На себе тащите! На горбу!  Да  побыстрее,

черт возьми!

   Опять толчки. На этот  раз  несравненно  слабее,  но  у  людей  чувство

опасности уже обострилось до крайности, и потерявшая голову толпа вновь  с

воплями бросается бежать.

   - Всех просим эвакуироваться! Здесь опасно. Немедленно эвакуируйтесь  в

сторону Такэбаси, - орал громкоговоритель на пожарной машине. - Приступаем

к взрыву строений для подавления огня. Просим эвакуироваться!..

   Наконец-то прибыла бригада подрывников и бросилась в бушующий  огонь  с

шашками динамита.