И вот там, на тылах продсклада, наконец-то обнаружилось искомое: капонир! Капонирище!

Несомненно это был главный ракетный ПТО — пункт технического обслуживания!

Правая створка массивных железных ворот капонира была обглодана коррозией настолько, что Штурман без труда просочился внутрь.

В капонире было темно. Он задействовал имплантаты.

И первым, что он увидел, было…

…Драгоценное ракетное топливо!

Так что хоть в главном Кира — хвала Светлым Энергиям! — не ошиблась.

Длинные колбасы топливной смеси, вывалившиеся из разрушенных скоргами металлических корпусов, спутать нельзя было ни с чем. Некоторые из них неаппетитно свисали одним концом со специальных козел, на которых некогда проводилось обслуживание ракет.

Другие — целиком валялись на земляном полу, немного сплющенные собственным весом.

Будет на чем жарить супостата!

Также, что было очень важно, капонир имел достаточные габариты, чтобы в него целиком — и с запасом — вошел Огнетел. И при этом, как прикинул Штурман, еще оставалось достаточно места, чтобы обойти механоида по-над стеной хоть слева, хоть справа.

Что ж, за дело!

Штурман извлек все десять воспламенителей на основе пероксида бария. Вообще-то изначально ему удалось собрать по вещмешкам товарищей одиннадцать штук, но суеверный Юл одиннадцатый выбросил.

Воспламенители имели вид обычных осветительных фальшфейеров. Но теперь они были снабжены радиовзрывателями, которые скорги Киры за несколько часов сочинили из всякого подходящего техномусора. По этой причине двух одинаковых изделий среди них не было, и аккуратный Штурман взирал на техноуродцев в своих руках с некоторым скепсисом.

Ракетное топливо достаточно пластично. Воспламенители входили в него на длину ладони с легким, приятным усилием.

Снаружи остались торчать только радиовзрыватели.

Покончив с этим, Штурман занялся поисками временного убежища.

Оно сыскалось в дальнем конце капонира, как он и надеялся. Идеально!

Глубокий окоп, укрепленный железобетоном и стянутый поверху тремя двутавровыми балками. Вероятно, изначально — смотровая яма для автотехники. Либо остатки какого-то нестандартного испытательного стенда.

Сюда, поближе к этому «червеубежищу», сталкер и должен был подманить всю злобную колонию механоидов. Чтобы Огнетел целиком втянулся в капонир, чтобы все тысячи существ колонии оказались среди огромных колбас ракетного топлива.

Ждать Огнетела долго не пришлось.

Разворотив все внутренности продсклада, он проломил наконец его заднюю стену и высунул свое рыло прямо напротив капонира ПТО.

Штурман, само собой, открыл огонь.

— Сюда, сучий потрох, давай сюда, — приговаривал он.

Очень скоро механоид разобрался, что тревожащие его вспышки выстрелов возникают в прорехах проржавленных ворот капонира.

Большая нора могла таить в себе и большого противника.

Поэтому Огнетел, рывком преодолев расстояние до капонира, замер перед воротами и предусмотрительно выдвинул четырехметровые зрительные трубы имплантатов.

Он внимательно оглядел все внутренности капонира, насколько позволили углы обзора.

Сейчас Штурман легко мог расстрелять зрительные трубы Огнетела, но боялся спугнуть тварь. Надо было придерживаться первоначального плана.

Поэтому сталкер просто затаился на дне смотровой ямы, ведя наблюдение за Огнетелом при помощи одного гибкого световода. Со времен своего изобретения в конце двадцатого века световод оставался одним из самых доступных, надежных и неприметных средств для наблюдения из-за угла.

Огнетел, сочтя, что большого опасного зверя внутри берлоги нет, методично сломал обе створки ворот.

Осторожно втянулся внутрь на полкорпуса.

Вновь остановился, вторично изучая и анализируя ситуацию.

«До чего же осторожная тварь, ну!»

Хуже всего было то, что Огнетел не только остановился на полдороге, но и, подозрительно поводя из стороны в сторону зрительными органами, принялся рассматривать ракетное топливо.