|
— Записка, записка, господин! — с чувством проговорила девушка, глядя снизу вверх. — Не пора ли, — обратился Кеннет к Барусу, — забрать волосы этой рабыни? — Думаю, пора, — ответил Барус. У Тафрис были длинные темные волосы. — Записка, записка, — молила девушка. — Не бойся, рабыня, — успокоил ее Кеннет. — С тобой будут обращаться в точном соответствии с каждой буквой записки. Но кроме этого, ты еще станешь конюшенной девкой. И он, взяв ее за волосы, отрезал их ножницами по самую шею. — Свяжи их и положи в мешок, — обратился он к Барусу. Девушка рыдала. Обычно Кеннет не стрижет волосы конюшенных рабынь даже осенью. Но иногда он пользуется этим как дисциплинарной мерой воздействия. Горианцам традиционно нравятся длинные волосы у женщин. Остриженная девушка в ошейнике становится объектом презрения и насмешек. Обычно девушки идут на все, чтобы угодить мужчине и не быть остриженной. Постоянно стригут лишь тех рабынь, что работают на фермах или ранчо, девушек низшего сорта, используемых в таких местах, как мельницы, прачечные и кухни. Конечно, подстричь могут даже рабыню высшего класса, если она прогневает хозяина. Девушки знают, что на их волосы всегда есть спрос. Я смотрел, как Барус направляется к помещению для инструментов. Он нес отрезанные волосы и ножницы. Мешок, куда складывали остриженные волосы рабынь, пока не настанет пора вести их на продажу, находился в том же помещении. — Встань, остриженная рабыня, — приказал девушке Кеннет. Она быстро поднялась. — Запомни, — сказал он, — ты больше не домашняя рабыня госпожи. Ты теперь конюшенная девка. Она стояла прямо и красиво. Вид Тафрис в коротких лохмотьях конюшенной девицы с ошейником на горле вызывал желание изнасиловать ее. — Неплохо, — прокомментировал Кеннет. Девушка задрожала. Ее маленькие руки все еще были закованы наручниками за спиной. — Совсем неплохо, — сказал Кеннет. Барус снова оказался рядом. — Ух ты, — сказал он. — Она не так плоха, остриженная. — Да, — произнес Кеннет. — Она будет приятным добавлением к тем рабыням, что есть на конюшне, — продолжал Барус. — Думаю, да. — Мне скоро пора ехать, — заметил Борто. Барус подошел к расстегнутому, покрытому эмалью ошейнику, лежащему на дне повозки. Снял с него второй ключ, отпирающий наручники. Потом Барус подошел к Тафрис и освободил ее руки, а расстегнутые наручники с ключом бросил на дно повозки. Борто поднял задний полог повозки и повесил наручники на специальные крючки. — Желаю вам всего хорошего, — сказал Борто двум свободным людям. — Желаем и тебе всего хорошего, — по очереди ответили ему Кеннет и Барус. Борто поднялся на повозку и, щелкнув кнутом, погнал двух тарларионов, управляя ими с помощью поводьев. Он запел. Я смотрел, как удаляется повозка и ее колеса оставляют след в мягкой пыли конюшенного двора. В повозке, скрюченная, связанная по рукам и ногам, сидела Телиция, животное, предназначенное на продажу. Я отвернулся и взглянул на Тафрис. — Выпяти бедро! — командовал ей Кеннет. |
