|
— Выпяти бедро! — командовал ей Кеннет. — Поставь ногу так! — И он пнул ей по правой голени. — Втяни живот! Положи руки на бедра! Подними голову! Тафрис быстро постигла, что больше не является домашней рабыней. Теперь она девушка на конюшнях. Мужчины здесь главные. — Наклонись, — руководил Кеннет, — больше! Ноги Тафрис подогнулись, и она ткнулась головой ему в бок. Кеннет отступил на шаг от нее. Я видел, ему доставляет удовольствие, что Тафрис находится в его власти. Она не смела поднять голову. — Барус покажет тебе твое жилище и объяснит обязанности, — сказал Кеннет. — Да, господин, — ответила она. Барус запустил руки в ее волосы, крепко сжав их. Тафрис сморщилась от боли, но не двигала головой, зная, что находится в обычном положении, в котором ведут рабыню. Она пыталась посмотреть на Кеннета, но рука Баруса не позволила ей этого. Она должна была смотреть только на пыль под своими ногами. Барус повернулся и повел ее. — Последи, чтобы новая девушка хорошо работала, — велел Кеннет. — Надо почистить южные конюшни, — ответил Барус. — Выгрести и отчистить! — приказал Кеннет. Барус ухмыльнулся. — Затем надо натаскать воды и залить поилки в конюшнях, с шестой по десятую. — Да, — согласился Барус, повернулся и пошел прочь, волоча за собой Тафрис. Вода достается из колодцев и переливается в большие деревянные бочки. Я не завидовал красавице Тафрис. Кеннет обернулся ко мне. — Ты умеешь читать? — спросил он. — Нет, господин, — ответил я. — Не по-гориански. Рабы в основном остаются неграмотными. Это делает их беспомощными и дает хозяевам возможность сильнее контролировать их. А потом, зачем рабу знать грамоту? — Я не думаю, что наша маленькая подружка Тафрис попала в немилость к госпоже, — сказал Кеннет. — Как, господин? — удивился я. — Этого не произошло, — настаивал он. — Но ее послали на конюшни! — И она узнает, что это такое — быть конюшенной девкой, — строго проговорил Кеннет. Я улыбнулся, не сомневаясь, что Кеннет говорит правду. — Можно мне поинтересоваться содержанием записки, которая сопровождала ее? Я догадался, что если бы я умел, Кеннет с удовольствием дал бы мне ее прочитать. — Там написано, что ее необходимо исключить из использования рабами на конюшне, что ее не надо давать им для любовных игр. — Интересно, — заметил я. — Далее говорится, что при определенных условиях ей следует предоставлять свободу для наблюдений и передвижений. А также раз в неделю ее под каким-либо предлогом следует отправлять в дом. — При каких условиях она сможет получать свободу передвижения и наблюдения? — поинтересовался я. — В условиях, подходящих для сбора информации об определенном рабе, его местонахождении и занятиях. — Обо мне? — спросил я. — Да, — усмехаясь, ответил Кеннет. Я промолчал. |
