Саттер ухмыльнулся.

— Нет никакой заразы, Эрни, но не болтай об этом. Сам знаешь, как у нас дела со слухами.

Эрни пожал плечами.

— За что купил, за то и продаю, шериф.

— Я не думаю, что это была зараза, Эрни, — добавила Патриция, — и вряд ли мы что-нибудь узнаем, пока не закончат расследование.

— Самое интересное в том, что доказательств преступления нет, но все думают, что его убили, — сказал Эрни.

Патриция держала рот на замке и навострила уши.

— А еще дурно то, что брат Джуниора обвиняет Эверда Стэнхёрда, а Эверд исчез куда-то, — добавил Саттер. — Я не верю ни одному слову Рики Коудилла, но это не меняет того факта, что я должен вызвать Эверда и Марту на допрос.

«Любопытно», — подумала Патриция.

— Возможно, мы больше никогда их не увидим, — добавил Эрни.

— Может быть, они не исчезли, — предположил Саттер, продолжая набивать рот едой. — Возможно, они мертвы.

— С чего бы это? — Патриция просто не могла не задать этот вопрос.

— Ну, Трей о чем-то таком сегодня распинался, и чем больше я думаю об этом, тем сильнее верю в то, что в этом есть смысл. Убийства из-за наркотиков уже случались, так может быть, Эверд и его жена были частью той же банды, к которой принадлежали Дэвид Илд и Хильды?

Патриция и Эрни нахмурились.

Саттер поменялся в лице, когда понял, что сказал лишнее.

— Ну, я думаю, это притянуто за уши, — внезапно он начал оглядываться. — Кстати, говоря о Трее...

— Он был здесь всего минуту назад, — сказал Эрни.

Патриция стала напряженно вглядываться в толпу. Сержанта Трея нигде не было видно.

Часть вторая

«Больше времени на ерунду нет», — пришла в голову спокойная, уравновешенная мысль.

Стемнело, главная дорога окуталась тишиной.

Хорошо.

Пэм закончила в пять часов вечера, полицейский канал Аган-Пойнта был передан окружному диспетчеру. Другими словами, в здании участка никого не было. Никого, кроме...

«Старого доброго Рики», — подумал Трей. Он вошел через черный ход, открыв дверь своим ключом. Убивать людей не так уж сложно. Трей не был психом и не наслаждается этим, он просто делал то, что отвечало его интересам.

Убийство Рики Коудилла определенно им отвечало.

«Жирный тупой жлоб точно проболтается, — раздумывал Трей. — Нельзя этого допустить. Я слишком много вложил в это дело, чтобы потерять все из-за длинного языка толстого полудурка. Пусть он напуган, но через несколько минут ему уже не будет страшно. Если, конечно, ада не существует, потому что на небеса ему путь заказан».

Этим ограничивались представления сержанта Трея о религии. Он был похож на большинство людей: просто хотел получить свою долю плюс еще немного, и, если бы в будущем план Фелпса сработал, Трей мог бы получить очень много.

Поселенцы в страхе покидали мыс. Через месяц-другой они все уедут, и тогда дела пойдут в гору. Но с потерей Дуэйна — а также Рики и Джуниора — вся грязная работа досталась Трею.

«Работа как работа. Просто нужно ее сделать», — вздохнул он.

Он не включил свет. Играло радио; Пэм, должно быть, оставила его включенным для Рики.

«Все пройдет гладко», — убеждал себя Трей. Рики был большим парнем, но слабым.

«Просто повешу ублюдка», — решил сержант.

Трей подготовился: он стащил одну из свежих простыней для тюремных коек, разрезал ее и сделал петлю. Сержант собирался инсценировать самоубийство.

Очень просто.

«Запихни эту работу в...» — тихо напевало радио. Коридор с камерами освещался круглосуточно.