Смотри, это и есть тот Маан, который когда-то был инспектором Контроля и которого выкинули как использованную салфетку, когда какая-то жалкая «тройка» чуть не проломила ему голову?..

Понимая, что это глупая мнительность, Маан тем не менее прекратил такие визиты — есть дома было проще, да и выгоднее для семейного бюджета, который хоть и был полон социальных очков, накопившихся за время его болезни, не мог быть бездонным. Конечно, он всегда мог отправиться в штаб-квартиру Контроля и удивить весь отдел, включая Геалаха, но он не торопился этого делать. Сперва — полностью оправиться. Заставить слушаться руку, затянуть старые раны, а лишь потом появиться в собственном кабинете и удивить всех до обморока. Вы думали, Маан — трясущийся контуженный старикашка с дрожащими руками и взглядом слабоумного? Ну так посмотрите на него теперь! Он представлял, как распахнет дверь отдела и какое впечатление произведет на присутствующих. Его появление должно быть решительным, как штурм. Он насладится их беспомощностью, их удивленно застывшими глазами, их бубнящими извинениями. Вы думали, что спровадили меня на пенсию, доживать свой стариковский век перед теле? Как бы ни так. Маан вернулся — новый, сильный, знающий себе цену Маан. И вы еще удивитесь, когда узнаете его получше!

Маан потягивал джин из стакана, сидя в гостиной, и улыбался своим мыслям. Мысли были приятные, они текли стремительной горной рекой, то тихой, как стрекотание насекомых, то ревущей, как водопад.

Он разберется в том, кто пытался его выставить, он докопается до самой причины, до истоков. Геалах… Маан прикрыл глаза, пытаясь держать себя в полном спокойствии. Что ж, если это и в самом деле происки Геалаха, он не собирается этого прощать. Он не собака, которую можно вышвырнуть на улицу, забыв про долгие годы беспорочной службы. Если Геалах… Нет, он не забудет о том, что связывало их все это время. Он, Маан, ценит дружбу, даже ту, которая оказалась оплачена предательством. Он просто прикажет Геалаху убираться из своего отдела. Ни слова Мунну. Пусть это останется между ними. У Геалаха хороший послужной список и высокий класс, он без труда найдет себе место в другом отделе.

Есть вещи, которые нельзя оставлять безнаказанными. И он больше не тот тряпка Маан, который терпеливо сносил подначки своих подчиненных, пытаясь выглядеть среди них своим парнем. Нет, он покажет им, что способен навести порядок и сделать из отдела слаженное профессиональное подразделение, такое, каким и должно быть по замыслу Мунна.

Маан задумался.

Геалах всегда был душой отдела. Не он, Маан, а Геалах умел сплотить ребят, его шутки, подчас едкие, передавались от одного к другому, он умел найти нужное слово чтоб подбодрить или успокоить. Геалах, этот тощий, сутулый, задиристый, несносный, самоуверенный, бесстрашный инспектор всегда был стабилизирующим центром отдела, которым управлял Маан. Как в армейском взводе, где лейтенант — хоть и близкое, но начальство, а унтер — настоящий рычаг управления взводом, знающий о своих солдатах абсолютно все и способный не просто отдать приказ, а сделать выполнение задачи смыслом их жизни.

Если всю эту авантюру затеял Геалах, нельзя не поручиться за то, что он не привлек кого-то из ребят. Его воздействие на отдел всегда было слишком сильно. Никто не удивился, когда в один прекрасный день Геалах воцарился в отдельном кабинете вместо Маана. Черт, они, наверно, даже обрадовались. Старина Геалах теперь старший инспектор! Давно пора!

Маан сжал стакан с такой силой, что негромко хрустнуло оргстекло. Да, наверняка они обрадовались, когда Геалах стал руководителей отдела. Пусть, формально, лишь исполняющим обязанности, но это ненадолго, ведь старый Маан скоро уходит на пенсию. Даже не через пять месяцев, а раньше. По состоянию здоровья он не смог выполнять свои обязанности и Мунн счел возможным выхлопотать для него пенсию раньше срока.