Он взял войс-аппарат и поставил перед ней. Легкая пластиковая коробка с трубкой и дюжиной кнопок. Простой аппарат. Маан держал его осторожно, как взведенную мину. Да он и был миной. Несколько нажатий определенных кнопок в нужной последовательности приведет к его немедленной смерти. И Кло это знает.

— Номер дежурной части Контроля помнишь? Ничего, я подскажу. Я помню их все. Готова?

Она озадаченно посмотрела на него. Лицо Кло, бледное после недавнего нервного приступа, покрытое алыми пятнами, было напряжено так, что могло показаться гипсовым.

— Я позвоню. Я сказала это.

— Отлично. Ты можешь звонить прямо сейчас. Но, может, ты хочешь узнать, что произойдет после этого?

Она молча смотрела на него, ожидая, откуда исходит опасность. Гнилец — это опасность. Дремлющая или готовая ужалить. Он сам учил ее этому. И она была хорошим учеником. Как и Бесс, наверное.

— Что?

— Через две-три минуты здесь будет автомобиль Контроля. Гнилец на второй стадии в этом районе… Они прибудут так быстро, что ты не успеешь положить трубку. Экипаж, инспектора, может даже Кулаки. Вынесут дверь, схватят меня и вытащат. Ты ведь не будешь переживать по этому поводу, так ведь? Конечно. И знаешь, что я им скажу? У меня будет некоторое время до того, пока меня начнут резать на части. А мне потребуется совсем немного времени. Я скажу им, что вы все знали.

Кло оцепенела. Поняла. Что ж, она никогда не была дурой.

— Ты… Нет.

— Да, дорогая, — «дорогая» было полно яда, Кло стиснула зубы, — Именно так я и сделаю. Скажу, что вы с самого начала все знали, и ты и Бесс. Знали про Гниль, но не выдавали меня. Ничего удивительного, так часто происходит. Постоянные случаи, никто и не удивится. Ты ведь помнишь, что происходит с тем, кто утаивает случай синдрома Лунарэ, дорогая?

— Ты не сделаешь этого, Маан.

Она назвала его по имени, хоть и не по личному. Но это все равно было лучше, чем «Гнилец».

— Сделаю. Я живой мертвец, Кло. И если ты меня упечешь, сделаю все чтобы и тебе не было сладко. Деклассирование, — он с удовольствием произнес это длинное слово и по реакции Кло понял, что попал в самую точку, — Так это называется. Лишение службы и пожизненное лишение социального статуса. Для вас обеих. Дети несут ту же ответственность, что и взрослые. У вас больше не будет никаких прав — никогда. Не будет еды, не будет чистой воды, не будет хорошего воздуха. Деклассированные живут максимум четыре-пять лет. Это опытные, сильные. Не вы. Питаются теми отбросами, которые даже не годятся для повторной переработки или друг другом, пьют смердящую ржавую воду, живут в трубопроводах. Без надежды вернуться в нормальную жизнь. Это ждет и вас.

— Они не поверят, — прошептала она, — ты же Гнилец.

Маан пожал плечами. Это далось ему с трудом. Вероятно, скоро ему придется отказаться от многих привычных жестов. Человеческих жестов.

— Какая разница? Вы иждивенцы с низким социальным статусом, а дом в таком районе — приличная роскошь, как и все прочее. Они будут рады вышвырнуть вас на съедение крысам, был бы повод. А повод я им дам, и отличный.

— Ты убьешь нас.

— Как ты меня. Мне от этого легче не станет, но теперь у тебя есть о чем подумать. Так думай.

Он снял трубку с войс-аппарата и положил перед ней. Кло уставилась на нее как на неизвестное, но опасное существо. Маан не знал, о чем она думает, но ему казалось, что он слышит быстрый шорох ее мыслей.

«Она всегда была на редкость здравомыслящей и прагматичной женщиной, — подумал он, — Я все правильно сказал. Прости меня, Бесс, я не мог иначе».

У нее ушло несколько минут.