Потом он медленно вздохнул и, приникнув левым плечом к стене, постучал в дверь стволом пистолета.

— Господин Тцуки!

Геалах расположился по другую сторону двери. Они достаточно долго работали вместе чтобы знать действия друг друга в подобной ситуации. Например — совершенно точно нельзя стоять напротив двери, если предполагаешь за ней Гнильца. Гнилец может почувствовать угрозу — и ударить не целясь, сквозь препятствие. И дверь, какой бы она ни была крепкой, вряд ли окажется способной помешать этому удару.

Один такой случай был с месяц назад. Четверо инспекторов брали обложенную в каком-то захудалом гостиничном номере «тройку». Все было проведено отлично — Гнильца долго и аккуратно вычисляли, потом все окрестности без шума заблокировали прибывшие Кулаки, и Мунн приказал брать ублюдка. Все четверо были опытны, умелы и, без сомнения, способны справиться даже с серьезным противником. Они отлично знали своего врага, так как посвятили всю жизнь его поиску и уничтожению. Однако они не знали того, как правильно проводить операции проникновения в условиях замкнутых помещений — азов, известных Кулакам изначально. И они стали напротив двери.

Им повезло, и убитый был лишь один. Умер он достаточно быстро — когда Гнилец, бросившийся в нападение, превратил несколькими ударами дверь в мелкую труху. Дверь — и человека за ней. Еще один инспектор выжил, но ударом гибкого хлыста, способного рассекать с равной легкостью камень и человеческое тело, ему перебило позвоночник — без возможности восстановления или замены. Оставшиеся двое вовремя среагировали и отделались лишь незначительными ранами вроде отсеченных пальцев. Спасли их посланные Мунном Кулаки. Услышав крики и грохот выстрелов, они вышибли противоположную стену так, как привыкли это делать и расстреляли Гнильца из своих коротких автоматов.

Геалаху не было нужды напоминать эту историю — он и без того давно усвоил несколько правил, повышающих вероятность выжить при встрече с Гнильцом, и сейчас спокойно ждал, привалившись спиной к грязной стене и держа в поднятой руке автоматический пистолет.

— Господин Тцуки!

Маану показалось, что за дверью раздался приглушенный звук, что-то вроде слабого шелеста.

— Мы из Социального Бюро. Вы дома? Пожалуйста, откройте чтобы мы могли вручить вам извещение.

Пистолет он, подняв, держал у самого лица, почти касаясь стволом лба. Тяжелый, чуть кисловатый запах оружейной смазки сейчас заслонял все остальные запахи окружающего мира.

— Господин Тцуки!

Долгое ожидание в этой ситуации не имело смысла. Такой подход может сработать против молодого Гнильца, едва миновавшего первую стадию — в их головах остается слишком много человеческого, непереработанного, оттого их действия подчинены человеческим привычкам и человеческой логике. Такие обычно открывают, не успев почувствовать. В большей своей части они не успевают привыкнуть к тем новым ощущениям, которые дает им Гниль.

«Тройки» — хуже. Человеческого в них осталось куда меньше, а чутье, подарок их новой природы, не в пример выше. Говорят, Гнилец, находящийся на третьей стадии, может почувствовать инспектора с расстояния в двадцать метров. Впрочем, на этой стадии он уже должен плохо помнить о том, что такое Контроль…

Маан поймал взгляд Геалаха и молча кивнул.

Геалах запустил руку под плащ и из поясной сумки вынул компактный универсальный «ключ», похожий на небольшой термос с пистолетной рукоятью. Для оружия он выглядел довольно нелепо, даже карикатурно, но это и не было оружием в полном смысле этого слова. Конструкция любого «ключа» примитивна, но часто случается так, что наиболее эффективно именно самое простое устройство. Спусковой механизм, контейнер для вышибного заряда и навинчивающаяся на дульный срез шайба, вмещающая в себе тяжелую двухсотграммовую пулю.