Он мог казаться беззаботным шутником и в любой компании пользовался славой остряка, с удовольствием предаваясь простым радостям жизни, когда выпадала возможность, но если рядом оказывался Гнилец, Геалах преображался. Он становился молчаливым, замкнутым, отстраненным. Только в глазах его появлялась нехорошая темная искра. И Маан знал, что за этим стоит. Геалах был плоть от плоти Контроля, он был мышцами на его сложном и запутанном скелете. Именно такие парни как Геалах днем и ночью патрулируют город, выискивая очаги Гнили с фанатизмом обученных ищеек и, обнаружив опасность, бросаются в нее очертя голову, паля из пистолета, не думая ни о чем и ощущая не боль, а лишь кровь врага на губах. На таких стоит Контроль, да и все человечество на Луне.

— Чего ты так смотришь?

— Просто. Задумался.

Геалах рассмеялся.

— У тебя такое лицо было… Устал?

— Немного. В моем возрасте беготню по лестницам уже стоит исключить из списка ежедневных упражнений. Даже врач мне об этом говорил.

— Полагаешь, если известить об этом всех Гнильцов города, они войдут в положение и начнут каждый день в десять часов являться в штаб-квартиру чтоб поскрестись в твоею дверь и спросить инспектора Маана?

— Да, полагаю они могли бы обдумать такой вариант.

— Ты скулишь как старый пес, Джат, — Геалах покачал головой, — Напомни, сколько тебе осталось до пенсии?

— Пять месяцев.

— Прости, я вечно забываю, что ты еще более древний, чем выглядишь!

Маан не ответил на шутку.

— Я мог выйти на пенсию еще давно. Три… Да, три года назад. Но мы с Кло подумали, что спешить некуда.

— И верно, куда спешить… Геморрой вместо пистолета и шоу по теле вместо привычной работы. Заманчивая замена, что ни говори.

— Гэйн!

— Извини, старик, — Геалах побарабанил по рулю, отстукивая какой-то незнакомый Маану ритм, — Я понимаю. Честно. Просто прикидываю, как я буду крутиться здесь без тебя. Мне кажется, все станет совсем другим.

— Конечно… — буркнул Маан, однако польщенный, — Привыкнешь.

— Не думаю. Нам с тобой всегда было весело, а, Джат? Мы сработались. Кого ты зовешь всякий раз, когда нужна помощь? Кулаков? Хольда? Нет, ты зовешь меня. А если у меня проблемы, я зову тебя. Без тебя будет… — Геалах помедлил, — не то.

— Есть Мвези, есть Тай-йин, есть Месчината, наконец.

— Они хорошие ребята, но ни один из них не сравнится с тобой. Это я тебе честно говорю. К такому не привыкают.

— В нашей работе вообще сложно к чему-то привыкнуть… Знаешь, мне ведь тоже пока не верится, что настанет день, когда я смогу просто сидеть дома с женой и дочкой, смотреть беззаботно теле, плевать в потолок — и не таскать с собой эту проклятую железяку, — Маан оттянул пальцем ремень кобуры, — Но ты знаешь, что это неизбежно. Я становлюсь стар для работы — для хорошей работы.

— Ты один из самых опытных людей Мунна. И сам это знаешь.

— А еще я без пары лет старик, — Маан улыбнулся своему отражению в ветровом стекле, оно ответило кислой ухмылкой, — Я многое помню и многое еще умею, но я понимаю, что время работает не на меня. Мне становится сложно. И я теряю нюх.

— Этого я не заметил.

— Заметил, просто не подаешь виду. Да, я скулю как старый пес — именно потому, что я действительно превращаюсь в дряхлого цепного кобеля, который еще горазд отгонять от миски обнаглевших котов, но уже никогда не задушит волка.