— Когда ты принимаешься философствовать с таким умным видом, ты, скорее, похож на пожилую обезьяну…

— Кстати, обезьяны мне тоже симпатичны.

— Я не верю, что настанет день, когда ты положишь пистолет на полку и скажешь «Я больше не играю, парни». Вот не верю!

Маан пожал плечами.

— Было время, когда и в заселение Луны не верили. Но расскажи это участникам Большой Колонизации!

— Ты крепок как бык, черт возьми!

— Гэйн… У меня искусственная печень, которая по утрам дарит мне несколько минут адской боли. И вместо колена у меня какая-то проклятая мешанина из металла и пластика. Иногда нога так начинает болеть, что я подумываю о костыле. Я не могу работать. Не могу работать так, как работал когда-то. И в этом нет трагедии.

— Я видел тебя сегодня в деле, Джат, брось придуриваться. Ты по-прежнему быстр. В достаточной мере чтобы вышибить мозги любому Гнильцу на этой планете.

— Нет. Я всего лишь плелся за тобой. Если бы нашли не эту грибницу, а что-то действительно опасное, из той комнаты ты мог выйти один. Не перебивай, я ведь серьезно… И чутье у меня не то, что прежде — я едва ощущал присутствие Гнильца, когда ты уже точно знал его стадию. Я могу быть инспектором, Гэйн? Брать на себя ответственность за чужие жизни? За твою, наконец? Ты идешь вперед, зная, что я прикрываю тебе спину. А ты когда-нибудь думал о том, что будет, если я не успею? А я каждый раз думаю. Когда достаю пистолет. Смотрю на него и думаю — буду ли я сегодня достаточно быстр чтобы спасти твою жизнь, если понадобится? И что случится, если окажется, что не буду?..

Геалах вел машину, стиснув зубы.

— Ты просто пытаешься меня напугать, — сказал он наконец, — И это глупо. Я помню, как вчера ты застрелил того ублюдка в ресторане. Официант сказал, ты двигался как молния. Он сказал, ублюдок уже вытащил ствол, а ты сидел как каменный, а потом за одно мгновенье — бах! — выпрямив указательный палец, Геалах изобразил рукой пистолет, — И он уже на полу.

— Он был совсем старик, Гэйн. И все равно этот фокус дался мне тяжело. Он ведь почти успел.

— Что?

— Он почти успел, — неохотно повторил Маан, — Думаю, просто тугой спуск… Когда-то такой фокус не стоил мне ничего. Однажды я застрелил молодого Гнильца, когда тот упер ствол мне в лоб. Так быстро, что он не успел даже моргнуть. А в этот раз я был на грани. Меня чуть не уложил наповал старик с ржавым пистолетом.

Разговор был неуместен и тяжел, между ними словно появилась зона мертвого воздуха, попадая в которую слова становились невесомыми, пустыми и холодными. Маан ожидал этого разговора, но позже, и даже начал составлять ответы, предугадывая обычно желчные ироничные выпады Геалаха. Но сейчас он почувствовал, что его опередили, и все заготовленные слова так же бесполезны, как и пули, запоздало выпущенные во врага.

Геалах покачал головой.

— Я тоже с годами не становлюсь лучше, уж можешь мне поверить. Ты слишком критичен к себе.

— Оптимизм для меня сейчас — роскошь.

— Ты не просто инспектор, на тебе целый отдел, в конце концов.

— Найдется, кому меня заменить.

— Ты не сможешь просто уйти из Контроля!

— Почему же это? Пять месяцев, Гэйн. Потом я уйду. Мунн, конечно, в курсе, у нас с ним все обговорено.

— Не удивительно. Ладно, — он мотнул головой, точно отгоняя надоедливую муху, — Я давно знал, что когда-нибудь это случится. Просто я не думал, что это случится так скоро. Пять месяцев… Это не так уж мало, наверно.

— Это достаточно чтобы я проел тебе плешь, — улыбнулся Маан, — Относись к этому проще.