– Я смеялась не поэтому! – воскликнула Одрис. – Клянусь, не поэтому.

Но Хью начал поворачиваться, намериваясь уйти. В страхе и раскаянии, что заставила его мучиться, Одрис прошептала:

– Я подумала, что под словом «стремление» ты имел в виду воспылавшую страстью кобылу. Кобыла не может ждать два дня, и тогда я поняла и…

Пока она объясняла, Хью остановился, а когда до него дошло что она сказала, его охватило тупое бешенство.

– Леди! – протестующе воскликнул он.

– Очень сожалею, если шокировала тебя, – изрекла Одрис, но губы ее уже дрожали, готовые изобразить озорную улыбку. – Сейчас такое время. Именно об этом все время твердит дядя. – Затем ее лицо омрачилось. – Если, конечно, не будет войны.

– Насчет этого у меня добрые вести, – быстро сказал Хью, радуясь поводу оставить тему, которую нельзя было обсудить без последствий, которые, как ему казалось, могли поставить его в затруднительное положение. – Я пришел просить твоего дядю о размещении пятидесяти воинов и их коней.

– Передового отряда войска? – спросил сэр Оливер. Как Хью, так и Одрис вздрогнули, увлеченные беседой, они не заметили приближения сэра Оливера. Судя по тону, которым был задан вопрос, было ясно, что он ничего не слышал, кроме последних слов Хью, и не подозревал о напряженности их встречи. Хью повернулся к нему.

– Нет, – ответил он, – это отряд, сопровождающий архиепископа Тарстена, который направляется в Роксбро убедить короля Дэвида сохранить мир.

– Это хорошие новости, – промолвил сэр Оливер. – Далеко ли архиепископ? Ведь уже почти стемнело.

– Он остановился на ночь в Дареме.

Затем Хью перешел к рассказу о том, что Тарстен хочет остановиться в Хексеме, перед последующим самым изнурительным этапом поездки. Хью не смотрел на Одрис, но, находясь в поле его зрения, она вызывала в нем столь сильное чувство, что он был способен уловить, как спала ее напряженность когда последовал вопрос о недельном размещении отряда архиепископа.

– Конечно, – кивнул сэр Оливер. – Я с радостью приму его эскорт и буду содержать его до тех пор, пока архиепископ не будет готов к выезду, даже если он сочтет необходимым пробыть в Хексеме неделю другую.

– Это очень великодушно, – сказал Хью, стараясь скрыть свое удивление. Он достаточно слышал от сэра Вальтера и от Бруно, что сэр Оливер – человек очень экономный, а расходы на содержание пятидесяти воинов и стольких же коней не столь уж малы.

Губы сэра Оливера искривились.

– Каждый день, который благодаря архиепископу удается прожить без нападения шотландцев, приносит нам достаток. В следующем месяце – пора весеннего сенокоса, а это значит, что меньше придется зарезать коров, овец, лошадей, если потребуется загнать их с пастбища за стены. И если архиепископ сможет удержать короля Дэвида, до того как будет собран урожай, мы будем избавлены от мучительных потерь.

Настала очередь кивнуть Хью.

– Я уверен, что он знает об этом, но по дороге напомню ему о необходимости затянуть переговоры, особенно если станет ясно: убеждать короля Дэвида сохранить перемирие – дело безнадежное.

– Надеюсь, ты замолвишь о нас словечко, – улыбнулся сэр Оливер. – Мне бы не хотелось нарушать покой, столь нужный архиепископу Тарстену, однако, если ты считаешь, что мне поможет поездка в Хексем для разговора с ним, то я готов и к этому.

– Может быть, он и хотел бы поговорить с вами, – ответил Хью. – Завтра я должен скакать в Дарем и там присоединиться к эскорту. Тогда спрошу его.

– Ты имеешь прямой доступ к архиепископу? – в голосе сэра Оливера звучало удивление, его тон явно означал, что он считал Хью обычным гонцом.