– Мисс Сильва, – поправляю я. Меня не на шутку злит тот факт, что ученики школы обращаются ко мне с этим самым безликим «миз», будто я для них просто какая то незнакомка, и не важно, замужем я или нет, и уж точно ни к чему запоминать мою фамилию. Но она ведь у меня есть!  Пускай и папина, что, учитывая наши с ним отношения, меня немного расстраивает, но все же…

Огромная – как у взрослого мужчины – ладонь взлетает вверх, хватает воздух, летит вперед, цепляется за мою руку.

– Мисс… Я себя неважно чувствую…

А в следующее мгновение Малыш Рэй, пошатнувшись, начинает сползать вниз по дверному косяку и увлекает меня за собой. Я делаю невероятное усилие, чтобы избежать падения, а в голове тем временем проносится миллион возможных причин происходящего: перевозбуждение, наркотики, болезнь, желание устроить спектакль перед сверстниками…

На глазах Малыша Рэя выступают слезы. Он в ужасе смотрит на меня, точно ребенок, который потерялся в универмаге и ищет маму.

– Рэй, что происходит?

Он не отвечает.

Я оборачиваюсь к классу и кричу:

– Он что, чем то болен?

Все молчат.

– Ты болен? – Теперь мы с Рэем стоим нос к носу.

– Я очень хочу ку шать.

– У тебя есть с собой лекарство? Может, в медкабинете есть? – интересно, в этой школе имеется медкабинет? – Ты ходил к врачу?

– Н нет… я просто… очень хочу кушать.

– А когда ты последний раз ел?

– Вчера в обед.

– А почему не позавтракал?

– Так в кылдовке ж пусто.

– А не поужинал вчера почему?

На лбу Рэя, блестящем от пота, проступает глубокая складка.

Он смотрит на меня, недоуменно моргает:

– Я же вам говорю: в кылдовке пусто.

И тут сознание мое врезается в реальность, будто машина на полном ходу – в кирпичную стену. А у меня даже нет времени, чтобы нажать на тормоза и смягчить удар. Кылдовка… Кылдовка…

Кладовка!

В кладовке пусто!

К горлу подкатывает тошнота.

Тем временем шум у меня за спиной вновь начинает усиливаться. В воздух взмывает карандаш и летит прямо в стену. Еще один, судя по звуку, врезается в металлическую подставку для бумаг у меня на столе.

Выхватив из кармана начатую пачку драже «Эм энд Эмс», оставшуюся у меня после утреннего перекуса, я вкладываю ее в ладонь Малышу Рэю и говорю:

– Вот, поешь.

Затем распрямляюсь, и как раз вовремя – ровно в эту секунду в приоткрытую дверь врезается красная пластиковая линейка.

– Ну все, хватит! – раз, наверное, в двадцатый за сегодня говорю я. Впрочем, это явно еще не конец, ведь я по прежнему на рабочем месте, точнее сказать, в самом центре Дантова ада. И это только первый день. То ли из упрямства, то ли от отчаянного желания преуспеть сегодня хоть в чем то, я начинаю собирать с пола экземпляры «Скотного двора» и возвращать их на парты.

– И че нам с ними делать? – недовольно спрашивает кто то с правого ряда.

– Открыть. Просмотреть. Достать лист бумаги. Одним предложением ответить на вопрос, о чем, по вашему, эта книга.

– До звонка всего восемь минут! – заявляет девчонка панк рокерша с синим ирокезом.

– Ну так поторопитесь.

– Вы в своем уме?!

– Мы не успеем!

– Так не честно!

– Не буду я ниче писать!

– Книжку читать? Еще чего! Тут же… сто сорок четыре страницы! Мне стока за пять… точнее, четыре минуты не прочесть!

– А я не просила читать  книгу. Я велела ее просмотреть. И предположить, о чем она, а потом написать об этом одно предложение.