|
Ваш приятель устраивает свои дела за ваш счет. - Кто знает, - сказал Мангольф, - не происходит ли сейчас нечто большее, чем разовый сеанс мистификации. - Он нахмурился, пожалев, что подумал вслух, и прервал беседу. Когда Мангольф собрался уходить, поднялся и Терра. - Господа, как мне ни лестно давать пищу вашему многообещающему воодушевлению с помощью моих скромных способностей, но тут мой друг. Мы не виделись долгие годы, не разлучайте нас в этот первый вечер! И он взял Мангольфа под руку, собираясь уйти вместе с ним. *** Друг заметил: - Ты стал общительнее... чтобы не сказать циничнее. - Надо сознаться, я почти все уже изведал. - При участии женщины с той стороны? Вы с ней осмотрелись в жизни? - У нее нашлись дела поинтересней. Вместо нее дюжины две других дам, предтечей которых она была, осмотрелись в моем мозгу и кармане. Дела у меня было по горло. А ты как, милый Вольф? И Мангольф неожиданно с былой откровенностью признался, в чем заключается его честолюбие. Это вовсе не стремление обеспечить себя, добраться до верхов. Это страсть, неведомая черни, она исходит из потайных глубин и таинственно связана с темными силами. - Я уже на примете. Терра молча посапывал. Он видел, что у друга закраснелись скулы. - Не распить ли нам по этому случаю бутылку доброго вина? - сказал он церемонно, словно при первом знакомстве. Мангольфу не улыбалось затягивать ночное бдение, однако он проводил Терра часть пути до его необычайно отдаленного жилища. - Знаком тебе по своей деятельности некий авантюрист Виборг? - спросил Терра. - Только как юристу. - Он был моим учителем. Учителем дорого стоящим, но жалеть об этом не приходится. Благодаря его практическим урокам я уже не так отчаянно беспомощен перед многообразными требованиями жизни. Я не теряюсь ни во дворцах, ни в трущобах. Кстати, я вспомнил, что ты сегодня видел меня в маскарадном наряде. Пока Терра давал самое фантастическое объяснение, почему он сегодня днем был так одет, Мангольф заметил, что они снова находятся неподалеку от ярмарочной площади. - Устал до смерти, а нигде ни одного экипажа, веди меня к себе ночевать. Терра воспротивился, ссылаясь на причины, которые были отнюдь не убедительны. Мангольф сделал вид, что отправляется через весь город домой. На самом деле он переждал в воротах дома напротив, пока у Терра не погас свет, потом перешел через дорогу, позвонил в дверь и переночевал в тех же меблированных комнатах, а наутро призвал Куршмида. - Милый мой Куршмид, тут что-то неладно, меня водят за нос. Я бы не стал говорить, но ваше участие вчера вечером, по-видимому, было искренним. Фотографический аппарат при вас? Когда Терра выходил из дому, он был одет по-вчерашнему. Они последовали за ним. Так и есть - он направился к ярмарочной площади. Мангольф, во власти самых невероятных догадок, не произнес ни слова. Позади большой сверкающей и грохочущей карусели, словно померкшая от ее великолепия, вертелась вторая карусель, поменьше. Они ее раньше не замечали, даже музыка ее тонула в реве большой. Туда-то на ходу вспрыгнул Терра, снова спрыгнул внутри, поговорил с оборванным мальчуганом, державшим тарелку для монет, и стал на его место. Карусель остановилась, мальчик отправился зазывать глазеющих детей, Терра приглашал девушек. |
