|
- Вы мне неприятны, - сказал Бисмарк с той же пресловутой прямотой. Враги обменялись взглядом, который был яснее всяких слов. В то время как фон Толлебен подошел к лампе, чтобы прочесть статью, княгиня неслышно приблизилась к Терра. - Государственная тайна, мой друг, - прошептала она беззвучным движением губ. - Высочайшая опера создана здесь, на месте, она существует только для того, - произнесла она с полуусмешкой, взглянув на Толлебена, - кто в нее верит. Терра безмолвно и очень ловко скривил в гримасу рот и все лицо. Женщина с той стороны засмеялась своим звонким, равнодушным смехом. Дипломат подозрительно покосился на них и поспешил подойти ближе. - Бойкое перо, - сказал он почти вежливо, обращаясь к Терра. - Музыкальную тему божественной благодати я охотно просмотрел бы в партитуре. Нет ли ее случайно при вас? - К моему величайшему сожалению, она в кабинете у господина фон Прасса. Тогда дипломат потребовал, чтобы Терра принес ее, а Терра очень учтиво предложил ему самому попытаться это сделать. Фон Толлебен, в самом деле, попробовал открыть обитую войлоком дверь или же докричаться, чтобы ее открыли изнутри. Но у него не хватило голоса, и высочайшая опера осталась недоступной. Свою досаду он выместил на Терра. - Сударь! Вы бессовестный обманщик, - сказал он откровенно. Терра ответил холодно и корректно: - Я забочусь о делах моей фирмы. Если бы я предоставил вам партитуру, возможно, вас, господин барон, осенила бы гениальная мысль захватить ее с собой. - Дерзкий мальчишка! Мы с вами еще посчитаемся в другом месте. - Например, у меня, - сказала княгиня примирительно. Она не может уйти с бароном, у нее есть маленькое дельце к этому заведующему отделом рекламы. Закрывая дверь, барон бросил на них пытливый взгляд из-под отечных век. Терра отошел к письменному столу и принялся вертеть большой разрезной нож. Княгиня удобно уселась по другую сторону стола. - Итак, мы встретились, - сказала она и спокойно ему улыбнулась. Он ничего не ответил; тогда она сняла перчатку и протянула ему через стол руку. - Я мог присягнуть тогда, что наутро вы исчезнете. Я не спал, и все-таки вы сбежали, - с усилием выговорил он. - Все еще сердитесь? - спросила она. Он злобно засмеялся. - Я не желаю самому отъявленному злодею того состояния духа, в каком я, невинная жертва, вашими стараниями шатался по миру все эти годы. - Я охотно сохраняю старые привязанности, конечно, по обоюдному желанию. - Авантюристка! - И лицо его исказилось злобой. - Того, что вы под этим подразумеваете, не существует вовсе. - Она презрительно скривила рот. - Условия жизни делают нас такими, призванием это не бывает. Она встала. Она была высокого роста, лицо очень белое с темными бровями; прежняя покачивающаяся походка и голос, который он теперь назвал бы пустым. Но все же сердце его судорожно сжималось, когда он слышал этот голос. - А вы действительно производите самое невинное впечатление, - сказал он насмешливо. - Как будто вы с тех пор вели себя примернейшим образом. - Неужели вы все еще думаете, что у женщин моего типа нет другой цели, как губить гимназистов? - Разумеется, есть, сударыня. Волосы у вас пожелтели, в вашей программе теперь другой номер - княгиня Лили на туго натянутой проволоке. |
