|
Волосы у вас пожелтели, в вашей программе теперь другой номер - княгиня Лили на туго натянутой проволоке. Той дамы, которую я знал, уже нет на свете, а потому прошу вас ни минуты не сомневаться, что я не стану болтать. - Меня совсем не интересует этот Бисмарк; он в долгу как в шелку. - Так, значит, вас интересует директор? - Да, вот кто, - подхватила она. - Как вы полагаете, вернул бы он меня в варьете и сделал бы звездой первой величины, если бы я не была тем, что есть? Он не предается сантиментам, и его мне незачем обманывать. - И через плечо, небрежно: - Иначе я, конечно, не собиралась бы за него замуж. Терра стоял неподвижно. Вдруг он направился к ней и протянул руку. - С этого вам следовало начать. - Я знала, что в конце концов мы поймем друг друга. - Чего мы здесь ищем? - сказал он резко. - Успеха. У вашей светлости, по-видимому, имеются основания душой и телом быть преданной "Агентству по устройству жизни". - Мы оба держимся им, - сказала она, и лица обоих приняли сосредоточенное выражение. Терра подвинул ей кресло, а свой стул поставил напротив. Положив руки на колени, он начал вполголоса: - Сначала этот человек показался мне плохим мистификатором, затем несколько лучшим. Но в конце концов я дошел, бог весть почему, чуть ли не до восхищения. А чего он стоит в действительности? - Он человек огромных возможностей, - ответила она, тоже вполголоса. - Во-первых, он хочет жениться на мне. А на это способен либо незрелый юнец... - Благодарю, - ввернул Терра. - ...либо, - закончила она, - человек, которого уже ничем не проймешь. - Во-вторых, - подхватил Терра, - он так окрыляет души, которые входят с ним в соприкосновение, что недостатка в больших деньгах у него не будет никогда. Ради его несуществующей оперы я сегодня обломал себе все ногти, как будто хотел собственноручно проложить себе путь к вечному блаженству. - А я, - она ударила его по колену, - устрою так, что наш Бисмарк будет больше уверен в существовании высочайшей оперы, чем в существовании ее державного творца. - После этого "Главное агентство по устройству жизни" может спокойно рассматривать устройство жизни как свою единоличную монополию, даже если опера никогда не будет написана. Но есть шанс, - добавил Терра, - что наша реклама вытянет оперу из ее творца. Всякий, кого назвали гением, спешит оправдать это звание. Взглянув друг на друга, они засмеялись счастливым смехом. - Право же, в нашу единственную ночь любви у нас не было так радостно на душе, - заметил Терра, и она ничего не возразила. Он перестал смеяться. - Но на этот прекрасный мир падает одна тень - Морхен. - Да, - ответила она, - он и меня беспокоит. - Какие отношения у фон Прасса с Морхеном? - шепотом спросил Терра. - Даже мне не удается выведать это у него, - шепотом ответила она. - Я знаю одно: зависимость от Морхена гложет его больше, чем деньги, каких он ему стоит. - Я постараюсь разузнать больше, - пообещал Терра и предложил: - Вскружите голову этому негодяю. Он постоянный посетитель кафе "Националь". - Она задумалась. - Хорошо бы заполучить какие-нибудь улики против него. Стеклянная дверь чуть задребезжала; взглядом они сказали друг другу, что их подслушивают. Вдруг лицо княгини изобразило задорный вызов, как на сцене. Поняв ее намерение, Терра поднес руку к сердцу и что-то залепетал. |
