Соломон Гейдж подходил, похоже, по всем статьям, хотя и вел себя накануне чересчур по‑деловому. Она заметила его взгляд, желание в его глазах. Она тоже почувствовала к нему влечение, и это ощущение оставалось с ней еще долго после того, как она приехала домой, в свою квартиру на Рашн‑хилл.

Очень жаль, что он работает на Шеффилдов.

Не успела она подумать о Шеффилдах, как один из них вошел в зал суда. Майкл Шеффилд выглядел злым как черт, что как нельзя лучше соответствовало планам Лусинды. Старый Фрэнклин Прайс близко наклонился к нему, шепотом убеждая хранить спокойствие. Следом вошли трое молодых помощников Прайса. Один из них – бледный, с одутловатым лицом парень, купивший свой синий костюм, похоже, у Сирса, густо покраснел, когда увидел, что Лусинда за ним наблюдает. Он украдкой посматривал на нее, пока они рассаживались вокруг длинного стола, отведенного защите.

Грейс села рядом с Лусиндой, стараясь не смотреть в сторону мужа, как ее учили. Грейс обладала задатками идеального клиента.

Низенький толстый судебный пристав призвал всех встать, и раздался обычный шорох, с каким люди поднимаются при появлении судьи. В просторном помещении сидело совсем немного народу – адвокаты со своими клиентами, ожидающие своей очереди, и горстка пресыщенных зрителей. Лусинда долго гадала, ставить ли в известность средства массовой информации, но решила этого не делать. Впереди еще много времени, если ей понадобится их помощь.

Судья Коберн была высокой, худой женщиной с седыми, отливающими сталью волосами и суровым лицом учительницы начальных классов. Она уселась на свое место за столом на возвышении и разрешила всем сесть.

В некоторых судах адвокаты встают и официально представляются в начале каждого заседания. Судья Коберн формальностей не придерживалась. Она вела заседание в быстром темпе, и горе тому адвокату, который не мог за ней угнаться. Осрамись перед Коберн, и окажешься у нее в кабинете так быстро, что и не поймешь, что произошло.

Судья перебрала бумаги, лежавшие перед ней на столе, посмотрела на адвокатов.

– Заявление о временном раздельном проживании, – сказала она.

Прозвучало это не как вопрос, но Лусинда встала и ответила:

– Да, ваша честь.

Взгляд серых глаз судьи переместился на Грейс, судья нахмурилась.

– Как видите, ваша честь, моя клиентка пострадала от рук своего мужа, – сказала Лусинда. – Мы просим суд приказать Майклу Шеффилду держаться от нее на расстоянии.

Судья подняла руку, останавливая Лусинду, и та подчинилась. Судья Коберн снова зашелестела бумагами.

Фрэнклин Прайс ничего не сказал, и Майкл Шеффилд злобно на него зыркнул, взгляд его говорил: «За что мы тебе платим?»

Прайс намек уловил и, поднявшись, начал:

– Ваша честь, могу я…

– Пока нет, мистер Прайс, – оборвала его судья.

Прайс плюхнулся назад на стул, беспомощно пожал плечами, повернувшись к Шеффилду. Лусинда с трудом сохранила серьезное выражение лица.

– Были свидетели этого нападения? – спросила судья.

– Да, ваша честь, и мы будем рады вызвать их, если это потребуется, – ответила Лусинда.

– Вы оставили заявление в полиции?

– Нет, мэм. Моя клиентка желает по возможности избежать публичности. Она считает, что в настоящее время наилучшее решение – гражданский процесс.

Судья Коберн сердито посмотрела на Лусинду, которая ответила бесстрастным взглядом.

– Не дело суда давать советы, но вынуждена сказать, что, если бы со мной обошлись так жестоко, я бы захотела вмешательства полиции.