Придя к такому решению, она с еще большей силой захотела скорее переговорить с Дэрком, но время до вечера тянулось медленно. Во время ужина она не сразу перешла к делу и говорила на другие темы. Дэрк провел свой день в магазине, где возникли некоторые трудности, и был уставшим и слегка рассеянным.

Она не рассказывала ему об утренней встрече с Джоном Корнишем до тех пор, пока они не перешли после ужина в гостиную с весело горящим углем в камине. При первых же ее словах он полностью включил свое внимание, и она, хотя видела его раздражение, продолжала рассказывать до самого конца, стараясь представить все как можно объективнее и оказывая Корнишу доверие в провозглашенной им цели — попытаться найти правду. Но голос ее слегка надломился, когда она перешла к вопросу, касающемуся ее матери. Дэрк смягчился.

— Я виноват, — сказал он. — Не следовало допускать, чтобы тебе об этом рассказали с такой жестокостью. Слухи, конечно, были всегда. Но я думаю, тебе не следует обращать на них внимания. По крайней мере, теперь ты знаешь, почему я не хотел иметь ничего общего с Корнишем. Нет нужды второй раз беспокоить дядю Никласа. Корниш — человек, способный накликать старые беды. Возможно, более страшные, чем ты можешь вообразить.

— Беды для кого? — спросила она.

— Позволь мне побеспокоиться об этом. Не будем собак дразнить.

Хотя она была несколько озадачена этими словами, мысли ее вновь вернулись к Кларе.

— Ведь ты не веришь, что моя мама была воровкой? — спросила она прямо.

Дэрк, подойдя, присел рядом с ней и, взяв ее левую руку в свою, повернул так, что свет упал на розовый алмаз.

— Послушай меня, Сюзанна, послушай один раз, мобилизуя разум, а не эмоции. Самым важным для всех нас было бы, если бы ты вспомнила что-нибудь о Короле Кимберли. Если туман над этой историей рассеется, это поможет твоему отцу. Это даже может снять давние подозрения с твоей матери. И, в частности, даст ответ Джону Корнишу.

Его неуклонная убежденность в том, что у нее есть что вспомнить, переполнила чашу. Она нетерпеливо выдернула свою руку из его и ударилась о бронзовую подставку для книг на столике позади нее. Нечаянно она ушибла костяшки пальцев, а розовый камень звякнул о бронзу.

Дэрк схватил ее руку и повернул так, чтобы разглядеть кольцо.

— Будь осторожнее, — предостерег он и пощупал большим пальцем алмаз. — Я бы очень не хотел, чтобы ты повредила мой счастливый камень.

Ее нетерпение и разочарование усилились.

— Алмазы считаются самыми твердыми камнями. Я не могла повредить алмаз таким легким ударом, — сказала она раздраженно.

Он посмеялся, видя ее негодование, и отпустил руку.

— Ты не права. Алмазы — хрупкие камни. Процесс огранки, как ты знаешь, заключается в постукивании по камню вдоль оси раскалывания. Иногда хорошие камни ломаются от слишком резкого удара. Во всяком случае, помни, что я вручил тебе свое счастье, будь осторожна с ним.

Звучание его голоса было забавным, как будто он посмеивался над собой, но внимание Сюзанны все еще было сосредоточено на споре, и это раздражало ее.

— Нелепо настаивать, чтобы я что-то вспомнила, когда вспоминать, в сущности, нечего.

— Как ты можешь быть в этом уверена? Вспомни свой сон в одну из последних ночей, — напомнил он ей. — Не кажется ли тебе, что он имеет свою причину?

— Я знаю причину, — сказала ему Сюзанна. — В тот день состоялся разговор об алмазах.