Олег.

Гриша.

Игорь.

Люба.

Женя.

Генка.

Валера.

Рувим.

Нинель…

«Вы чем-то похожи на неё…»

Вероника вскочила и побежала в зону досмотра.

***

– Ты обалдел?! Ты меня чуть с ног не сбил!

– Да я почём знаю, куда ты летишь? Выскочила – и рванула, как ошпаренная! Может, гонятся за тобой. Может, опять по башке огрели! Еле догнал.

Саша держал Веронику за предплечья. Дышали они в унисон – тяжело и хрипло.

– А что ты тут вообще делаешь?

– Ничего. Курю на лавочке.

– Сорок минут куришь?

– А я не спешу никуда.

– Врёшь! Ты ждал, что я вернусь!

– И что? Хочешь сказать, зря? Не дождался?

Вероника засмеялась. Толкнула Сашу в плечо.

– Откуда… Почему ты знал?

– Да потому что не могла ты улететь. На меня ругаешься, а сама… – Саша тоже рассмеялся. – Ладно, идём. – Он взял у Вероники из рук пуховик, накинул ей на плечи. – Через три часа нам сюда возвращаться, Вована твоего встречать. А ты, кстати, бездомная. Из гостиницы-то выселилась.

– Ничего, – буркнула Вероника. – Вован – мажор, всегда люкс берёт. У него поживу.

066.

Наши дни. Москва

«Просто поговори с ней. Ты ей нравишься».

«Что значит, я ей нравлюсь?»

«Когда про тебя услышала. Сразу голос изменился».

Тимофей вздохнул и нажал кнопку лифта. В этот раз ему заказали пропуск, всё было прилично. Девушка по имени Надежда, которая, как выяснилось, отвечала за набор волонтёров, согласилась побеседовать.

Смуров сделал всё, что мог: договорился о встрече. У него не было больше возможностей отвлекаться от работы на официально закрытое дело. И Тимофей остался один.

«Успокойся, – посоветовал он себе. – Сосредоточься на главном. Просто задавай вопросы».

Он вышел из лифта и безошибочно нашёл нужный кабинет. С ориентацией на местности у Тимофея возникали проблемы только один раз, когда бывал на этой местности впервые.

– Здравствуйте! – Надежда встретила его улыбкой и даже встала из-за стола.

В кабинете сегодня она была одна. Пустовали все остальные столы, пустовала дорожка. Тимофей почувствовал, как его с таким трудом достигнутое спокойствие улетучивается.

– Добрый день, – сказал он слишком сухо, по собственной же оценке.

Улыбку выдавить вовсе не получилось. Нет, Тимофей умел улыбаться, но это всегда получалось как-то спонтанно. Сейчас вот не вышло, и улыбка девушки тоже увяла.

– Эм… Вы хотели что-то выяснить по поводу волонтёров?

– Да. У вас есть какие-то досье или что-то подобное?

Тимофей встал возле стола Надежды и огляделся. Все стулья стояли за другими столами, были чьими-то. Стульев для посетителей не предусматривалось. Не того типа организация, чтобы часто принимать посетителей.

– Досье… – озадачилась Надежда. – Ну, что-то вроде. А что конкретно вас интересует?

– Насколько сложно вообще стать волонтёром?

– Никаких сложностей. Достаточно одного лишь желания. Если бы были сложности, как бы мы набирали сотни и тысячи человек? Это ведь не оплачиваемая работа.

– Сотни и тысячи? – переспросил Тимофей с кислым видом.

Он, конечно, мог предположить, что волонтёров на подобных забегах работает много, но почему-то до сих пор не задумывался, о каких числах идёт речь.

«Это потому, что ты становишься человеком, – подсказала маленькая невидимая Габриэла.