Гришку она поймала в гардеробе. И сразу зашла с козырей.

– Ты ведь хочешь не отстать от группы? Может, даже обогнать всех?

Гришка, застёгивающий пальто, поднял на Таню насмешливые глаза.

– А у тебя что, крылья где-то завалялись? Или аэросани за углом припаркованы?

Ну, конечно. Таня ведь – не богиня Ниночка, при которой он лишний раз рот открыть не смеет. С ней и поострить не грех.

– Почти, – процедила Таня. – Могу поделиться. Только не думай, что я забочусь о тебе. Просто хочу, чтобы у Нины не было неприятностей.

– Приятно знать, что наши желания совпадают. – Гришка прислонился к вешалке, скрестил на груди руки. – Ну?

– Подковы гну! – огрызнулась Таня. – В общем, есть одно средство. Его спортсменам перед соревнованиями дают. – Легенду она придумала на ходу, пока бежала к гардеробу. – Мне удалось достать немного. Только поклянись, что никому не скажешь! Я доставала специально для Нины, а потом узнала, что девушкам такое нельзя. Это только для мужчин.

072. Наши дни. Екатеринбург

Татьяна Васильевна замолчала.

Когда она выскочила из кабинета в попытке убежать, Саша бросился было следом. Но Тимофей остановил.

– Не надо. Я пришёл не один. Никуда не денется.

И действительно никуда не делась.

Сейчас они сидели в кабинете Быстрицкого всемером. Тимофей, Вероника, Саша, Татьяна Васильевна, Быстрицкий и двое Сашиных коллег. Парни в полицейской форме, перехватившие Шарову при попытке к бегству. Один из них вёл протокол.

– Вы предупредили Маврина о том, сколько капель нужно выпить?

– Конечно, предупредила. То, что он об этом забыл, не моя вина.

После того, как обратно в кабинет Шарову привели полицейские, её поведение изменилось. Она больше не казалась ни испуганной, ни растерянной. Роняла слова холодно и сухо.

– А мне кажется, не так, – сказал Тимофей. – Вам ведь не нужно было, чтобы у Маврина прибавилось сил, и он прошёл маршрут вместе со всеми. Наоборот, вы хотели, чтобы группа вернулась. И вы сказали Маврину, что капель нужно больше, четыре или пять. От такой дозы у него поднялась бы температура, начался бред, и группа была бы вынуждена вернуться. Район не заселённый, безлюдный, а палатка у них – одна на всех.

– Маврин выпил больше, чем четыре или пять капель.

– С этим не спорю. Но случилось это именно потому, что вы назвали большее число. Отсчитать две капли просто. Пять – в тех условиях, где находился Маврин, уже более сложная задача.

– У него даже налобного фонаря не было, – вмешался Саша. – Только ручной, алюминиевая трубка. А её поди пристрой так, чтобы светила, куда надо.

– В темноте, на морозе, – кивнул Тимофей. – Руки дрожат от усталости. Сколько там капель нужно, пять?.. А если не хватит?.. Лучше уж побольше, с запасом… Маврин ведь не знал, что «побольше» означает смерть. Об этом вы его не предупреждали, чтобы не напугать. А в пузырьке оставалось совсем немного, верно? На самом донышке?

– Откуда вы…

– Очень просто. Иначе вы бы со своей драгоценностью не расстались. Но у вас наверняка был про запас ещё один пузырёк, полный. И тот, в котором осталось чуть-чуть, отдали Маврину. А он, видимо, капли то ли вовсе не считал, то ли, находясь не в лучшей форме, сбился и махнул рукой. Выпил всё до дна и уселся ждать, пока волшебство подействует. Парень был совестливый, переживал из-за того, что задерживает группу. А пузырёк он выбросил. Именно поэтому, когда откопали тело Маврина и вещи, его не нашли.