На месте гибели группы стоял мемориал: чёрная гранитная плита с именами и фотографиями. Девять молодых, улыбающихся лиц, три ряда по три. В верхнем ряду – Олег, Нинель и Гриша.

– Вот тут их палатка стояла, – принялся рассказывать водитель уазика. – Два года назад реконструкторы приезжали, восстанавливали всё как было. А вот отсюда лавина сошла, представляете? Ни с того, ни с сего, на ровном месте! Никогда прежде тут лавин никто не видел. И после ни разу не было.

Он многозначительно замолчал, ожидая вопросов. Но у Вероники не было желания продолжать беседу. А Саша, стоя там, где по утверждению водителя сошла лавина, исполнял что-то странное.

Он вытащил из кармана смарт, поставил вертикально на каменистый склон и с прищуром на него посмотрел. Вероника заметила мелькающие на экране цифры. Потом Саша проделал то же самое ещё в нескольких местах.

И повернулся к водителю.

– Значит, говоришь, ни до, ни после лавины не сходили?

– То-то и оно! – воодушевился тот. – Никогда, представляете?! И вдруг…

– Ну так ведь ни до, ни после и снег на склоне никто не подрезал?

– Подрезали, ещё как! Я же говорю, здесь зимой реконструкторы были, в точности восстановили всё. И – никаких лавин! Лыковская история – чистой воды мистика.

– И погодные условия реконструкторы восстановили? – продолжал допытываться Саша. – Периодичность выпадения снега за предыдущие месяцы, плотность кристаллизации, температуру, скорость ветра?

– Да всё было, как тогда! Один в один.

– Ну-ну.

Саша убрал в карман телефон. Повернулся к Веронике.

– Ну что, закончили? Дальше по плану – опиум для народа?

В посёлок, где жила шаманка, они приехали, когда уже начало смеркаться. Посёлок состоял из трёх пятиэтажек, построенных задолго до Вероникиного рождения, и нескольких десятков частных домов. В целом – картина удручающая. Посёлок выглядел если не мёртвым, то смертельно больным.

Хотя дом шаманки выделялся из остальных. Добротный, ухоженный, с аккуратным палисадником, где увядали последние георгины, и укатанной колёсами площадкой перед забором. Возле дома под навесом стоял джип – не новый, но такой же добротный и ухоженный, как дом. Шаманка явно не бедствовала.

Веронику и Сашу она встретила тяжёлым, пристальным взглядом. Как рентгеном просветила. Ничего не сказала, но Вероника поняла, что тётке они не понравились. И порадовалась про себя, что приехала не одна.

Шаманка была одета почти так же, как во время телешоу, где Вероника впервые её увидела. Те же одежды с бахромой и вышивкой, войлочная шапочка с узорами. Густые чёрные волосы, без намека на седину, заплетены в две длинные косы и переброшены на необъятную грудь. Жила шаманка не одна. При появлении Вероники и Саши за дверь скользнула девушка с такими же, как у шаманки, косами. Убежала.

– Здравствуйте, – начала Вероника заготовленную речь. – Я хотела бы вас попросить…

– Не веришь, – не спуская с неё тяжёлого взгляда, обронила шаманка. – В духов – не веришь. – Посмотрела на Сашу. – И ты тоже… Зачем пришли? Глумиться?

– За правдой, – разозлилась вдруг Вероника. – Мы пытаемся понять, почему погибли лыковцы? Те ребята, которые сумели уйти с горы?

Шаманка покачала головой:

– Никто из них не ушёл. Гора забрала всех. И вас заберёт, если снова туда полезете. – Она не отводила взгляд от Вероники. – Сильная ты. Красивая, смелая… Да только счастья тебе не видать. Всю жизнь ждёшь того, кто тебя в упор не видит, по сторонам не глядишь.