Тот холодно усмехнулся.

– Перекати-поле, ни жены ни детей. Ничего, кроме работы; ношусь, как собака бешеная. Стреляют в меня, ножи суют. Ни пожрать толком, ни поспать, ни потрахаться. К сорока годам если не сопьюсь, то язву заработаю. А на пенсию выпнут – помру с тоски, всем миром позабытый… Вот что, уважаемая. – В голосе Саши прорезалась угроза. – В том, что вы поняли, кто я по профессии – не сомневаюсь. Поздравляю, угадали. Но вы не знаете некоторых деталей. Доводилось встречаться с вашей братией, я год по цыганам работал. На меня эти ваши фокусы не действуют – раз. Если я сейчас обыщу помещение – а ордер на обыск у меня есть, – то найду немало интересных травок, это два. Привлечь вас за хранение – нефиг делать. Так что, если не хотите обыска, предложите гостям присесть и отвечайте на вопросы. Максимально честно! Я понятно выразился?

035.

Наши дни. Москва

В машине Смуров, неразборчиво ворча себе под нос, установил телефон в держатель, набрал номер Зубарева. Из подсоединившейся к телефону аудиосистемы автомобиля послышался гудок.

– Пинкертон хренов, – бормотал Смуров. – И в отпуск свинтил. Я тебе дам отпуск…

Очередной гудок прервался на середине, и из динамиков послышался удивленный голос:

– Да, Сергей Игнатьич?

– Ты где? – рявкнул Смуров.

– В Екате.

– Где?!

– В Екате. У меня ж отпуск.

– Это не значит… Так. Ладно. – Смуров помотал головой. Ему явно недоставало возможности вцепиться в собеседника взглядом. – Ты зачем судмедэксперту звонил?

– Э-э-э…

– Не юли, зараза! Тут сейчас речь о погонах.

Тимофей скептически посмотрел на Смурова. Похоже, тот врал. Ни о каких погонах речи не шло в этом их междусобойчике. Теоретически, остановиться они могли хоть сию же секунду, и никто не стал бы копать глубже. Видимо, так было нужно – соврать, чтобы получить информацию. Видимо, Смуров был в этом так же хорош, как Вероника. А значит, он, Тимофей, правильно выбрал себе союзника.

– Сергей Игнатьич, да я… Я ж по личному.

– Какому ещё личному? Говори, зачем звонил!

– Ну… Окей. Меня тут попросили про этого бегуна чуток поглубже копнуть. Знакомая его. Я копнул, нашёл в квартире «план». Немного, для себя. Не на продажу. Парень, по ходу, был не дурак дунуть.

– И?

– Ну, и позвонил эксперту. Не было ли чего такого в крови.

– Зубарев…

– Эксперт сказал, что было. Я и забил. Ну, понятно же – обдолбался да исполнил вот это вот всё.

– Зубарев.

– Ну а что «Зубарев»? Ну, превысил маленько. Никто ж не пострадал. Дело закрыто ведь. Или что там?

– Зубарев. По-твоему, что. Наш эксперт. Тетрагидроканнабинол в крови не распознает?

– В смысле?

– Он не знает, что там за алкалоид. Но это точно не план.

– Эм…

– Ты… Ладно. Вернёшься – поговорим.

– Сергей Игнатьевич, я…

– А что ты делаешь в Екатеринбурге? – спросил Тимофей.

И замер.

Почему спросил? Сам этого толком не понял. Вопроса только что в голове не было. Он не размышлял над ним. Просто выпалил – и всё. Как, наверное, делают обычные люди.

– Это ещё кто? – обалдел Зубарев.