С кем она вообще живет? Если снимает апартаменты — вряд ли с родителями. Одна? С соседом… или соседкой? Или вообще с мужем? В конце концов, я не знаю о Вернер почти ничего, а отсутствие обручального кольца на пальце может и вовсе не значить…

— Проходи… Только тапок у меня нет.

Нет, похоже, все-таки одна. Крохотная квартирка с видом на жестяные крыши казалась слишком тесной. Даже для нас двоих. Чтобы снять куртку в прихожей, мне пришлось чуть податься вперед — и Вернер тут же прижалась ко мне горячей после долгого подъема по лестнице спиной.

И не очень-то спешила отстраниться.

— Давай на кухню, — улыбнулась она. — Садись. А я на минутку… только переоденусь, ладно?

Глава 25

Я послушно проследовал за раскрытую дверь справа и втиснулся между стеной и покрытым цветастой скатертью столиком. Таким же крохотным, как и все здесь. Даже стандартная плита на кухне почему-то казалась чуть ли не вдвое меньше обычной, а уж столы и полки и вовсе выглядели сделанными для каких-нибудь эльфов… Или это я привык к помещениям побольше?

И в нашем доме в городе, и уж тем более в усадьбе одна моя комната размером чуть ли не со все жилище Вернер. Но эта компактность квартирке под самой крышей доходного дома непостижимым образом шла: все вокруг говорило скорее о хорошем вкусе и уюте, чем о тесноте.

— Здорово тут у тебя, — проговорил я вполголоса.

— Нравится?

Голос Вернер донесся из комнаты — но я услышал его так, будто она стояла чуть ли не рядом. Похоже, перегородки в квартире построили не из надежных кирпичей… и уж точно куда позже, чем основные стены. Или здесь вообще когда-то был чердак — судя по потемневшим от времени деревянным балкам под потолком.

— Конечно, не ваши хоромы, княже — но по-моему прикольно.

Вернер появилась в дверях… и я на мгновение залип. Домашняя одежда — свободные штаны из легкой светлой ткани и тельняшка без рукавов на голое тело — должна была смотреться уж точно не так соблазнительно, как короткое платье — но почему-то не смотрелась. Организм тут же буквально взвыл, снова напоминая о вполне здоровых потребностях. Не помогла даже некоторая мешковатость наряда хозяйки: воображение отработало на ура.

— Прикольно, — повторил я.

— Ага. — Вернер коварно улыбнулась и указала на холодильник. — Лимонад… пиво?

Наверное это тоже было чем-то вроде крохотной провокации: по возрасту нас с врединой разделяли какие-то год-полтора — но она уже перешагнула порог совершеннолетия. Так что мне пришлось довольствоваться бутылкой «Колы». Выбор, кстати, был так себе: «Жигулевское», пара бутылок «Мартовского», огурец и ломтик подсохшего сыра на верхней полке.

— Не густо, — усмехнулся я. — Теперь даже стыдно, что я хочу оставить тебя без сенсации.

— Сенсация — хлеб репортера. — Вернер многозначительно покачала головой — но тут же улыбнулась. — Не так уж я и бедствую. Просто времени нет — все время ем на бегу, а сюда только спать прихожу… и то не всегда.

Ну да, конечно. Работа. В последнее время Андрей Георгиевич гонял менял по полной — но до этого я шестнадцать с половиной лет вообще не задумывался, что кому-то приходится беспокоиться о деньгах, жилье… да и вообще напрягаться.

— Мне нравится, — решительно сказал я. — Зато — свой собственный дом.

— Под самой крышей. — Вернер вытянулась, подпрыгнула — и без труда достала до потолка ладонью. — Пойдем, покажу кое-что еще… Только умойся сначала.