— Думаю, мне лучше поберечь фигуру, — ответила она. — Я подумаю над вашим предложением… Вы спешите куда-нибудь?

— Это вопрос или?..

— Просто мысли вслух, ваше сиятельство. — Вернер поднялась из-за стола и подхватила сумочку. — В конце концов, если я вдруг не успею вернуться в редакцию до вечера — статья так и останется лежать у меня в столе.

— Какая потеря для читателей, — улыбнулся я.

Избавиться от щекотливой публикации, а взамен всего лишь поразвлекать хорошенькую девушку до ужина? Отличная сделка… даже с учетом вероятных подводных камней.

Когда Вернер изящно и ненавязчиво взяла меня под локоть, я едва смог согнать с лица самодовольную улыбку. Все мое нутро буквально распирало: то ли от радостного предвкушения, то ли от ощущения собственной удачливости — и, конечно же, сообразительности. В конце концов, я хитро совместил приятное с полезным, одновременно и прикрывшись от острого пера журналистки, и устроив себе первый за полтора месяца полноценный выходной. Гордыня — один из смертных грехов, но именно ее я себе и позволил.

Настолько, что забыл, что за все в этом мире приходится платить. Причем куда чаще рано, чем поздно.

— Оп-па, чуваки. А вот и князь пожаловал.

Высокий парень в кожаной жилетке, по-хамски усевшийся на капот «Волги» Андрей Георгиевича, ухмыльнулся и помахал мне рукой.

Глава 24

Всего я насчитал семерых. У машины — восьмой стоял в паре десятке шагов на углу Невского с папиросой в зубах и то и дело оглядывался по сторонам. Вид у него при этом был не то, чтобы встревоженный — но напряженный уж точно. Сразу стало понятно: парни здесь не просто так.

На мгновение я даже подумал, что все это для чего-то затеяла Вернер — с нее бы сталось. Но репортерша сама выглядела удивленной… пожалуй, даже испуганной. Она то ли знала этих молодчиков, то ли уже встречалась с ними раньше.

Уж не в клубе ли у Гижицкой?

Весьма вероятно. Парочка лиц «кожано-джинсовых» показались смутно знакомыми. Может, я и сам их уже видел прошлой ночью. Но тогда в клубе парни создавали атмосферу и веселились, не мешая при этом отдыхать дворянскому сословию.

А сейчас явно задумали что-то нехорошее.

— С машины слез, — буркнул я, убирая руки в карманы.

Нарываться не хотелось. Не то, чтобы я испугался кучки бездарей, но они еще не успели сделать ничего, за что я мог бы с полным правом раскатать их боевыми заклятьями… но больше пугать этих гопников мне было, в общем, и нечем.

— Хороша бричка. — Вожак в кожаной жилетке по-хозяйски похлопал ладонью по капоту. — Жалко будет, если поцарапается.

— Чего тебе надо?

Я шагнул вперед, стараясь не упускать из виду остальных. Получалось так себе: «кожано-джинсовые» явно настраивались на боевой лад и отошли от «Волги» — но только для того, чтобы обступить меня полукругом. Ножей или дубинок я не видел, но парочка многозначительно наматывала на кулаки металлические цепочки.

Так себе расклад.

— Дело у меня к тебе есть, благородный. — Вожак сбросил ноги с бампера на землю. — Говорят, выделываешься много.

— И кто говорит? — поинтересовался я. — С тобой вот вроде не виделись раньше.

— Стой… — Вернер осторожно потянула меня за локоть. — Лучше вернемся, там телефон есть… в полицию позвоню.

— Куда собрался, дворянчик? — Вожак спрыгнул с капота. — Я тебе что, разрешил идти?

Интересно, а что бы сделал на моем месте Костя?.